— Странно, — тихо и задумчиво проговорил Ратибор.
— Да что тут странного? — вздохнул уставший воевода.
— Быстро отступили, будто… — Ратибор резко отшатнулся от стены. — Они отвлекали наше внимание! — догадался он.
— Западные ворота прорваны! — прокричал раненый солдат, что бежал к ним навстречу.
— Царевич, уезжайте из города, я их задержу, — воевода выхватил меч, готовясь к бою.
– Нет, — отозвался Ратибор, спускаясь со стены. — Я должен быть со своим народом до конца.
Собрав людей, которые могли держать оружие в руках, он направился в центр города, где в главном храме прятались женщины и дети.
Марья въехала в полуразрушенный город верхом на коне. Теперь у неё нет магической защиты, и ей приходилось участвовать в боях только в случае крайней нужды. Из Синдики прибыл ещё один маг. Деяна серьёзно ранили в первой же схватке с более опытной ведьмой; теперь их было трое вместе с Марьей, остальные семеро остались охранять страну вместе с пятой стражей.
Неожиданно из полуразрушенного терема выбежал старик. Замахнувшись топором на царицу, он закричал: — Сдохни, проклятая ведьма!
Занесённую для удара руку перехватил Павел, а ближайший стражник пронзил копьем старика. Глава стражи ногой оттолкнул тело в грязь, перемешанную с пеплом. Марья отвернулась, не в силах более смотреть на умирающего и пересиливая желание оказать ему помощь. Она не понимала, как Павел мог так бесчувственно убивать других людей, но ещё более её пугал Мстислав. С ней он был учтив и вежлив, но после каждого боя праздновал победу с дружиной, не преминув поиздеваться над пленными. Так, когда после первой битвы им прислуживал закованный в цепи Демитор, Марья его не сразу узнала. Грязный, в лохмотьях, изувеченный глаз перевязан какой-то тряпкой. Несмотря на то, что царевич хотел её убить, Марье тяжело было видеть его таким. Может, потому, что прекрасно понимала, если она проиграет, её ждёт та же участь.
Царица застала тот момент, когда разъярённого старшего царевича, словно медведя, пытались удержать четверо воинов Мстислава. Поставили его на колени перед Мстиславом, затем привели старого князя смоленского и его семью, почему-то одетых в траурные одежды.
— Ну что, Ратибор, обидно видеть, как судьба всё расставляет на свои места? — промолвил Мстислав, вытирая окровавленный меч.
— На свои места? Хочешь сказать, это справедливо? — прорычал Ратибор. На его глазах убили почти всю его дружину. Он бы и сам кинулся на вражеский меч, но до последнего защищал женщин и детей.
— Твой отец силой захватил власть, наплевав на законы страны, ты считаешь, что я, пытаясь забрать своё, поступаю несправедливо? — смеясь, промолвил Мстислав, присаживаясь на корточки рядом с царевичем.
— Мой отец не жёг города. А мне больше интересно, ради чего Марья разоряет мою страну? Страну, которая когда-то стала её домом.
— Моим домом было северное морское царство, которое разрушил твой отец, не оставив ни одного жителя в живых, — печально сказала Марья.
— Так всё ради мести? Эти люди умерли за то, что кто-то убил твоих поданных. Разве они виноваты в их гибели?! — кричал Ратибор, срываясь с места, но люди Мстислава снова поставили его на колени.
Павел от нарастающего гнева стиснул зубы. «Да как он смеет повышать голос на царицу, ещё и обвинять нас! Не его ли отец первым напал на нашу страну?!» Но он сдержался, зная, что Марья не любит, когда нарушаются правила.
— А в чём был виноват народ Морского царства, как и оборотни Зелёной пущи? В чём провинились жители деревень, что жили у границ наших государств? — спросила Марья Ратибора.
Тот не смог возразить и лишь тихо пролепетал:
— У тебя был шанс остановить это. Ты защитила свой народ, отчего же сейчас разоряешь города, которые не причастны к преступлениям моего отца?!
— Непричастны?! — не выдержав, повысила голос Марья. — Вы собрали многотысячную армию со всех княжеств. И почему я должна отступать, ценя жизнь твоего народа, когда твой отец совсем не ценил жизнь моего?!
— Если хочешь быть такой же, как мой отец… Подумай, что станет с жителями этого города? Что сделают с женщинами дружинники Мстислава? Как они переживут эту зиму без мужчин? Кто соберёт урожай? Ты, Марья, словно чума, идущая по нашей земле, и в глазах народа ты станешь той самой беспощадной ведьмой, о какой говорил мой отец, — промолвил Ратибор.
В этот момент в спор вмешался Мстислав: — Ваше величество, не стоит тратить своё время на этого наглого мужлана. Отныне он очередной пленник, не более.