— Помни про наш уговор, — грозно промолвила Марья, пришпорив коня. Она стремилась как можно скорее покинуть Смоленск, но скакать во всю прыть не могла, так как охрана едва поспевала за ней. Марья спешилась на крутом холме. Сердце колотилось как барабан, задающий ритм бойцам при атаке. Снова начиналась паника, хотелось плакать. Она присела на землю, пытаясь успокоиться.
Март, что наблюдал за ней сверху, спустился, почуяв неладное. Он никак не мог понять, почему Марье так тяжело смириться с воинским бременем. Люди умирают каждый день! Присев к ней на плечо, ворон просто молчал, не зная, как успокоить девушку. Наконец он промолвил: — Скоро всё это закончится. Осталось потерпеть совсем немного.
— Может, я не создана для того, чтобы править страной? Разве правительница может проявлять слабость на войне? — со слезами в голосе произнесла Марья. В глубине души она вообще сомневалась, что морской народ мог бы процветать долго. Отец был слишком добрым, поэтому и погиб.
— Все люди рождены слабыми, такова ваша природа. Но находятся те, чья воля сильнее трусости, жадности и отчаянья. Они идут вперёд, несмотря ни на что, свершая то, что подвластно лишь богам. Именно поэтому таких людей помнят, — ответил ворон.
Марья утёрла слёзы и постаралась глубоко дышать, так паника постепенно сходила на нет.
— Вряд ли это можно сказать про меня.
— Пока об этом ещё рано говорить, ты слишком мало прожила, — ответил Март.
— Ваше величество! — прокричал гонец из Синдики, подъезжая к Марье и протягивая свиток. — Срочное донесение от совета.
Сорвав восковую печать, Марья развернула письмо. Прочитав его, она снова переменилась в лице, быстро вскочила на коня и отправилась в лагерь.
Собравшись на совет с тактиком, Марья сообщила весть.
— На Синдику напали горцы. Маги и пятая стража могут оборонять только столицу, в то время как горцы примутся разорять страну.
— Они раньше не нападали, зная, что мы отобьёмся. Но странно, – обычно они нападали на земли Мстислава, а его земли сейчас тоже без защиты.
— Может, это Берендей подсказал горцам, что Синдику сейчас охраняют лишь несколько отрядов? — предположил Лисант.
— Если Мстислав уедет защищать своё княжество, это уже ничего не изменит. Мы разбили практически все силы Берендея, осталась лишь армия Новгорода и его свата. Но если армия Синдики развернётся, то Мстислав потерпит поражение, — промолвил Левтерис.
«Если сейчас отступить, воины поймут, ведь мы идём защищать свою страну. Однако только на этой войне стало ясно, что Берендей никогда не остановится, покуда я жива», — размышляла Марья, пытаясь отыскать правильное решение. — Мы можем отправить Лисанта с тремя тысячами солдат для защиты страны, — промолвила Марья.
— Это для нас сейчас единственно верное решение, — согласился тактик.
— Но с Берендеем мы должны всё равно постараться покончить побыстрее, — закончил свою мысль Левтерис.
Так и поступили. Часть армии стремительно собиралась в путь. Царица настояла, чтобы Мстислав покинул Смоленск, внимая речам старшего царевича. Остальная же часть армии под предводительством Марьи стремительно продвигалась к своей цели, и более никто не посмел встать у неё на пути. Следом за ней шла армия Мстислава, прикрывая их с тыла.
Когда остановились в один из вечеров на ночлег, в лагере Мстислава начался переполох. Старший царевич умудрился освободиться, перебив свою охрану. Вместе с пленными мужчинами из Смоленска они взяли в заложники пару его людей.
Ратибор затребовал для переговоров Мстислава.
— Я здесь, Ратибор! — ответил на крик старшего царевича Мстислав. Воевода держал крепкую верёвку, которой были связанны руки. Старший царевич был удивлён, увидев здесь младшего брата, тот молча смотрел на него исподлобья.
— Думал, ты по брату соскучился, — с издёвкой промолвил Мстислав.
Ратибор, поборов растерянность, рявкнул: — Я требую поединок один на один! Если побеждаю я, твои люди нас отпускают…
— А если победа будет за мной? — перебил его Мстислав.
Ратибор молчал, сама мысль о проигрыше казалась ему непозволительной. Он обязан сделать так, чтобы его люди стали свободны, должен сделать всё возможное, чтобы спасти своего брата.
— В случае моего проигрыша можешь меня убить. Ведь в случае смерти моего отца препятствием к трону стану только я. Демитора не поддержат бояре, а Иван слишком молод, — выдавил из себя Ратибор.
— Ратибор Берендеевич, не надо, — взмолился один из выживших служивых.
Мстислав усмехнулся, обдумывая предложение пленника.
— Я согласен, но имей в виду, буду сражаться также, как сражался твой отец когда-то. Надеюсь, он тебе рассказывал о том бое, — с издевкой промолвил князь. — Выдать ему меч! — рявкнул он подчинённым.