К огорчению колдуньи, Иван долго не задумывался.
— Как мне убить Кощея? — слова слетели с его уст быстрее, чем он смог всё обдумать, ведь это единственное, что мучило царевича последние дни. Во всём, что произошло с Марьей, его отцом и братьями, виноват только он. Если бы не его жалость, Кощей до сей поры томился бы бессильным узником в темницах его отца.
Ягине не понравился вопрос, но выбора у неё не оставалось. А возможно, именно сейчас она поняла истинные мотивы своей госпожи.
Глава 40 Путь домой
После отъезда Ивана минуло несколько дней, и от младшего царевича больше не приходило вестей. Хотя, возможно, Кощей что-то и мог знать, но спрашивать Марья не хотела, мешала гордость, а ещё страх снова увидеть его гнев. Они спокойно пересекли границу Руси и Синдики. Павел постепенно поправлялся, в его компании всё чаще можно было увидеть Анаид. Юноша хоть и выглядел по-прежнему бледным, но пытался всех заверить, что уже практически здоров. Армию с правительницей встретил небольшой отряд дозорных.
— Рады приветствовать вас на родной земле, госпожа, — молвил предводитель, поклонившись царице.
— А я рада вернуться. О каких происшествиях на нашей земле поведают мне славные воины Синдики? — спросила Марья.
— Советник Адонис в столице готовит ополчение для обороны города. Армия во главе с Лисантом сдерживает натиск кочевников на южной равнине, — доложил дозорный.
— Благодарю за бдительность, солдат, — ответила Марья. Вперёд выехал Левтерис.
— Ваше величество, вы можете ехать в столицу, я разберусь с половцами.
— Нет, я царица, и это моя обязанность, я должна защищать свой народ вместе с воинами!
Левтерис покосился в сторону Кощея, ища поддержки. Колдун помолчал, прекрасно понимая, что в походе и сражении Марья больше станет обузой, чем помощью. Подъехав к ней, он оглядел родные просторы. Как давно он не видел этих бескрайних степей, богатых разнотравьем!
— Ты, конечно, можешь помчаться прямиком в стан врага. Солдаты тебя любят, будут защищать, жертвуя своей жизнью и здоровьем. Вот только нужна ли им такая царица-героиня? — как бы рассуждал вслух Кощей, рассматривая природный пейзаж.
— Я колдунья, могу позаботиться о себе сама, — процедила Марья. Кощей лишь усмехнулся.
— Степные кочевники отчасти дикари, их культура, оружие примитивны, но большая ошибка недооценивать их шаманов.
Марья насупилась, словно сыч, колдун тем временем продолжил.
— Марья, я понимаю, что ты хочешь как можно больше принести пользы, но находись там, где тебе нет равных. Левтерис верен тебе и народу Синдики, он справится с этой напастью.
Девушка продолжала молчать, её так и тянуло побыстрее оказаться во дворце, принять тёплую ванну и заснуть в мягкой тёплой постели дня на два.
— Хорошо, — наконец согласилась Марья. — Тактик, я рассчитываю на вас. Возвращайтесь с победой, — обратилась она к Левтерису, что всё время стоял в отдалении.
— Так и будет, госпожа, — ответил воин.
Ещё пару часов они ехали вместе, но вот настал момент расстаться. С Марьей и Кощеем в Синдику отправился небольшой отряд. Если прислушаться, уже можно было услышать, как стремительные морские волны разбиваются о берег. Но что-то тревожило девушку, отчего-то всё вокруг навевало тревогу и страх. Нет, это был не тот панический страх, что охватывал её время от времени, а другой страх. Страх смерти. Им, казалось, пропиталась земля под ногами и сам воздух. Земля Синдики говорила со своей царицей.
— Что-то не так, — задумчиво произнесла Марья, наконец решив поделиться своими тревогами. Развеял их Март.
— Владыки, отряд Синдики принял бой с кочевниками на востоке. Врагов явно больше, — затараторил молодой ворон, присев на плечо Марьи.
— Сколько кочевников? — Левтерис, стараясь говорить спокойно.
— Он не скажет. Вороны умны, но счёт такого масштаба освоить не могут. Если заметил, что их больше, значит, перевес колоссальный, — вмешался в разговор Кощей. В отличие от встревожившихся Марьи и Левтериса, что помчались готовить конницу к атаке, он казался невозмутимым. Тронув повод своей кобылы, чародей подъехал к коню Марьи, сравнявшись.
— Ну что ж, видимо, судьба услышала твоё желание.
— Это не желание, а обязанность, — сдержанно проговорила Марья, хотя внутри неё бушевал ураган. Она потеряла слишком много людей на этой войне, время шло, враги безжалостно убивали её подданных, но броситься стремглав в битву она себе не позволяла. Армия должна действовать сообща, и во время битвы Марья прислушивалась к командам Левтериса.