Колесница остановилась, и первым вальяжной царственной походкой с неё сошёл Кощей. Плавными, немного ленивыми движениями он напоминал сейчас нагловатого кота. Чародей протянул девушке руку, помогая спуститься. Марья приняла помощь, хотя вся душа противилась этому. Она прекрасно помнила их уговор и смотрела правде в глаза. Кощей бессмертный колдун и их царь. Законный царь! Корона, власть и народ принадлежат ему, она должна уйти с его дороги.
Съедаемая обидой и жалостью к себе, Марья только сейчас заметила, что Кощей ведёт её к храму, держа за руку. Приблизившись к советникам, она увидела капельки пота на висках Адониса и его растерянный взгляд. Он держал символ власти Синдики, не зная, кому его вручить.
«Что ж, мой старый добрый друг, я освобожу тебя от этого выбора», — решила Марья, поворачиваясь лицом к народу.
— Жители Синдики, поприветствуйте своего законного правителя, царя Кощея! — Марья указала рукой на черноволосого колдуна и отошла в сторону. Ноги её в этот момент стали ватными, вот-вот подкосятся, благо всё внимание сейчас обращено к нему. Каменное лицо Кощея наконец растаяло, он улыбнулся словам невесты и вышел в центр. Двигался медленно, чем откровенно её раздражал.
Адонис воздел вверх руки, дабы надеть венец на чело правителя, но Кощей забрал корону и повернулся к народу, держа бесценную реликвию в руках.
«Что он собирается делать?» — Марья, как и все остальные, уставилась на него в полном недоумении. Затем девушка вспомнила, как юный Кощей короновался после расправы над советом: нарушив традиции, он сам надел на себя венец отца, тем самым показав, что он истинный властитель этих земель, и нет такого человека, который мог бы назначить его царем, это его право от рождения.
«Возможно, хочет повторить тот же самый трюк?»
— Я рад видеть, что мои подданные до сей поры хранили светлую память обо мне вопреки той лжи, что мои недруги распускали по земле. Я, царь Кощей, вернулся к вам! — он говорил громко и выглядел абсолютно спокойным.
В Марье пробудилась зависть. Она всегда чувствовала себя скованной перед народом, и любое выступление являлось для неё сущим испытанием. Кощею же это давалось также легко, как если бы он общался с ней наедине. Толпа снова взорвалась торжественными возгласами.
— Но я остался бы пленником на чужой земле, если бы не моя наречённая невеста и правительница Марья Моревна, — после этих слов он протянул руку Марье. Та от растерянности, а возможно, от усталости некоторое время просто тупо смотрела на протянутую руку. Только когда одна из служанок аккуратно сняла с её головы триумфальный венок, она встрепенулась, затем неуверенно приблизилась к Кощею. Он медленно обошёл девушку и надел корону ей на голову.
— Та, что в трудный час приняла ответственность за народ Синдики, навсегда останется правительницей в наших сердцах, — эти слова он сказал намного тише, заставив толпу затаить дыхание.
— Зачем ты это делаешь? — тихо спросила Марья, улыбаясь жителям столицы.
— Я для них незнакомец, прибывший с чужбины, царь, пропавший сто лет тому назад. Если я обижу их любимую правительницу, потеряю уважение и доверие, — тихо ответил колдун, поднимая вверх их сомкнутые руки.
Советники склонились в поклоне, следом за ними солдаты, что прошли триумфом за царской четой, и наконец горожане. Первым встал старый жрец. Марья заметила, что он теперь передвигается, опираясь на трость.
— Невозможно описать тех чувств, что мы испытываем, ваше величество! Но вы должны пройти испытание свечой, которое сами же нам повелели проводить несколько веков назад. Никто из колдунов за всю мою жизнь не смог снять заклятие с этих свечей. Прошу вас, господин, явите чудо жителям Белого города, — его голос источал доброту и покорность, он слегка поклонился, словно извиняясь за сказанное.
Мальчик-послушник подошёл к Кощею и протянул резную свечу. Кощей усмехнулся, принимая её.
— Проверяете, не самозванец ли я? — в его голосе слышалось самодовольство. Жрец не посмел поднять головы. — Что ж, похвально, — он выдержал ещё мгновение, пока на площади не воцарилась тревожная тишина. — Да будет так! — громко провозгласил Кощей. В этот момент свеча в его руках ярко вспыхнула, а в следующее мгновение в храме загорелись одна за другой свечи тех, кто в своё время не прошел испытание. Но самое удивительное, огонь полыхнул синим пламенем.
Марья, как и другие, отпрянула в сторону от колдуна. Любой ребёнок наслышан о таком огне, огне, к которому не стоит приближаться, если не хочешь раньше положенного срока попрощаться со своей душой. Это пламя не согреет холодными ночами, не приготовит еду, этот огонь призван лишь освещать путь прислужникам подземного мира.