Она проспала слишком долго, должно быть, совет, созванный на это утро, ждет её уже более часа. Стремительной походкой Марья отправилась в кабинет.
Ворвавшись туда, она увидела группу мужчин у стола, склонившихся над какими-то бумагами. Во главе совета на месте Марьи одетый в скромный тёмно-серый камзол стоял Кощей. Передние пряди были перехвачены кожаным ремешком на затылке, но несколько всё же выбились из простенькой причёски.
«Они совещаются уже без меня…» Марья почувствовала укол обиды.
— Доброе утро, ваше величество! Его светлейшество сказал, что вам необходим отдых, — первым заговорил Адонис.
«Светлейшество?! Скорее злопыхательство!» — подумала Марья, в гневе сжав кулаки.
— Мы уже составили наброски мирного договора, сейчас обсуждаем подготовку к вашему бракосочетанию, — Адонис ловко избегал смотреть в глаза Кощею. Торговое чутье подсказывало, что между женихом и невестой есть шероховатости, и необходимо лавировать, чтобы не попасть в опалу.
Упоминание про бракосочетание отрезвило Марью, словно ведро холодной воды, по телу пробежал табун мурашек. Согласившись на эту авантюру, она и думать забыла, что ей придётся выйти замуж за колдуна, чтобы тот снова стал царём своей страны.
— Принесите ещё одно кресло для королевы, — распорядился Кощей, отодвинул своё кресло, освобождая место, и снова уселся в него. По сути он по статусу был равен Марье и мог позволить себе такую наглость, остальные советники продолжали стоять.
Марья медленно прошла вдоль стола. Кощей наблюдал, как его невеста приближается медленной поступью, словно тигрица, готовая вцепиться ему в горло.
— Надеюсь, моя царица выспалась?
— Более чем! За это время ты даже успел освоиться в моём кресле, — в её голосе прозвучала плохо скрытая неприязнь, но она ничего не могла с собой поделать. Она будет бороться за свою власть и свой трон!
Марье показалась, что Кощей на мгновение увидел суть её мыслей. Его лицо посерело, в глазах заблестели огоньки ярости, и без того тонкие губы сжались в узкую полоску, но в этот раз он удержал себя в руках.
Она опустилась в принесённое кресло, советники сели на свои места, и Адонис принялся зачитывать условия мирного договора. Советники периодически косились на царственную чету, оба правителя явно кипели от гнева. Первым не выдержал Кощей, обладающий взрывным характером. Он резко встал.
— Я вынужден попрощаться с вами, господа, на сегодня с меня довольно детских капризов, — после этих слов он стремительно обошёл кресло Марьи, которая опешила от такого заявления, и бесшумной походкой покинул кабинет. Воцарилась неловкая тишина. Кощей во всеуслышание назвал её ребёнком, и сейчас Марья испытывала такой же стыд как когда-то в детстве, когда её строго отчитывали.
— Адонис, дочитывайте документ, — выдавила из себя она, ком в горле буквально душил. В следующий час Марья с советниками утвердили группу дипломатов, возглавляемую Адонисом. Это немного отвлекло её от воспоминаний о ссоре с Кощеем.
— Ваше величество, прошу прощения за вмешательство, но мне нужно точно знать, на какой именно день назначено бракосочетание, чтобы подготовить дворец к празднику, — продолжил разговор Феодосий, выполняющий роль чашника на совете. Заметив, что царица смутилась пуще прежнего, он по привычке кинул взгляд на отца. По его осуждающему виду Феодосий понял, что пора прикусить язык.
— Простите, ваше величество, я не должен был вмешиваться, поспешил оправдаться он, грациозно поклонившись.
— Все свободны, — сказала Марья, потирая переносицу. Послышался скрежет отодвигаемых кресел и приглушённые звуки удаляющихся шагов. Она прислушалась к наступившей тишине, пытаясь успокоиться.
— Ваше величество, хотите ли вы вообще выходить замуж? — тихий скрипучий голос жреца резко вырвал её из задумчивости. Марья вмиг выпрямилась, словно натянутая струна, пытаясь подавить дрожь.
— Мне показалось, все ушли, — плечи её немного расслабились.
— Я бы с радостью, да вот колени ноют, видать, к дождю. Надеюсь вы не осерчаете на старика с больными ногами?
— Конечно нет! Вы поддержали меня во время пожаров, помогали успокаивать горожан.
— Пустяки! Просто напомнил Синдийцам, как сильно они желали мира и порядка в стране, — скромно заявил старик, продолжая пристально смотреть в лицо Марьи.
— Вы мудрый человек, подскажите, как мне сейчас поступить? — вопрос сам собой сорвался с её уст.