Тогда мы воевали с финикийцами за право торговать на море. На поле брани я действовал жестоко и безжалостно, но, возвращаясь во дворец, оставлял всё за его пределами. Я стал мягче и добрее. Вскоре рабыня превратилась в мою невесту, и столица готовилась к свадьбе. Впервые за многие годы я почувствовал мир в своей душе, перестал ждать подвоха, просто был счастлив. Как и предсказывали оракулы, невеста подарила моей душе мир и покой, а глядя в такое любимое и родное лицо Камиллы, я ни за что не мог поверить, что эта женщина когда-нибудь сможет причинить мне вред, — Кощей умолк, наблюдая за пламенем.
Марья поёрзала в кресле, поймав себя на мысли, что ей не нравится, когда он с такой нежностью говорит о другой девушке. Она проклинала себя за противоречивые чувства к Кощею, ненавидя за то, что он способен пробудить в ней целую бурю разных чувств и эмоций.
— И что же случилось потом? — не выдержав, выдавила из себя Марья, хотя и сомневалась, что хочет знать конец этой истории.
— Наступил день свадьбы. Упрямый юный царь вопреки всем предупреждениям и чьему-либо мнению взял в жёны простую гречанку. Я думал, этот день станет самым счастливым и изменит мою жизнь навсегда. Казалось, я добился всего, чего хотел: уничтожил врагов, сделал всё для лучшей жизни своего народа, защитил брата от дворцовых интриг… — Кощей умолк, собираясь с мыслями, даже сейчас эти воспоминания причиняли ему боль. — И действительно, тот день изменил мою судьбу.
После свадебного пира мне стало плохо, а к вечеру началась агония, но никто не спешил помочь и облегчить мои страдания.
В те короткие мгновения, когда рассудок ко мне возвращался, я находился в одиночестве. Слышал, как в соседней комнате решалось будущее страны. В комнату то и дело заглядывали проверить, не испустил ли я дух.
— А что брат, неужели он к тебе не приходил? — спросила Марья, догадываясь, кто стоит за отравлением.
— Лучше бы не приходил, — тихо промолвил Кощей. — Он заявился на рассвете, когда силы окончательно покинули меня, и все посчитали меня мёртвым. Я уже не мог открыть глаза, но отчётливо слышал его голос. Он тогда сказал, что я сам во всём виноват, и у него не оставалось иного выхода. Без меня этот мир станет намного лучше.
Марью потрясло это откровение до глубины души.
— Тебя отравил собственный брат?!
Кощей отрицательно покачал головой.
— Меня отравила собственная жена, которая вскружила голову моему брату и напела чудные песни, каким он станет прекрасным царём для Синдики. А я, постоянно воюя, этого и не заметил.
Голубки при мне поклялись в вечной любви друг другу, а моя душа покинула этот мир. Я был полон решимости не сдаваться, сопротивлялся изо всех сил, в этот-то момент меня и поймала она, богиня ночи, мрака, тайн и магии. Предки синдийцев называли её Гекатой, именно она наделила людей тайными знаниями. А если кто-либо из смертных с помощью магии пытался нарушить мировой порядок вселенной, богиня вмешивалась, не давая неразумным людишкам разрушить собственный мир из-за мелочной прихоти. Мне не хотелось умирать. Душу пожирала жажда мести, и я готов был пойти на всё, что угодно, только бы вернуться вновь. Не знаю почему, но богиня исполнила мою просьбу. Более того, я стал бессмертным и неуязвимым. Но у всего есть своя цена.
— Какая?
— Я слуга Гекаты, её жнец на земле. Моя задача — отправлять в мир мёртвых колдунов и ведьм, которые прожили должный срок, но не хотят уходить туда добровольно. Оставаясь здесь, они нарушают гармонию. Когда в нашем мире что-то уходит, на его место приходит новое. Постоянное движение энергии позволяет существовать нашему миру. Теперь ты знаешь, как появился бессмертный Кощей, — только сейчас колдун позволил себе лёгкую улыбку, пытаясь расслабиться.
— Что ты сделал со своим братом? — спросила Марья, ожидая худшего.
— Думаешь, я убил его? Марья кивнула, подтверждая его догадку.
— Он пал жертвой коварной женщины, что жаждала власти. Камилла поняла, что не сможет сделать из меня марионетку, поэтому решила посадить на трон моего брата. Сначала я желал их убить. Но мать перед смертью взяла с меня слово заботиться о Филиппе. Я развёлся с Камилой, поженил влюблённых, а потом изгнал из королевства, отправив скитаться по чужим странам. Если они рискнут вернуться, их убьют, — Кощей вновь улыбнулся.
— И в чём же заключается месть? — спросила Марья.
— А ты бы видела, как прекрасная нимфа в одночасье обернулась сущей бестией, когда узнала, что Филипп превратился из всесильного правителя во владельца лишь корки хлеба и хитона! Она кричала и проклинала его, меня и весь наш род. Ему пришлось всю жизнь прожить с женщиной, что его ненавидела, — ответил колдун.