— Ну вот, видишь, всё-таки ты можешь решать проблемы без резни и… — улыбнулась девушка.
— Я уничтожил всю её семью и конфисковал их имущество, — перебил её Кощей. Марья молчала, не зная, что сказать.
— А вот оракулы избежали своей смерти, — добавил он
— Я должна перед тобой извиниться, — говоря это, Марья буравила глазами собственные руки, потирая ладонь пальцами, словно пытаясь оттереть пятно.
— За что же? — самодовольно спросил колдун и внимательно всмотрелся в смущённое лицо девушки.
Марья уловила в его тоне заносчивые нотки, и гнев снова вскипел внутри, но теперь она постаралась его усмирить.
«Мне нужно стать более сдержанной и не идти на поводу у эмоций», — немного помедлив и выдохнув, подумала она.
— За своё поведение. Я… — она осеклась. Говорить правду оказалось также тяжело, как и обнажить тело перед чужим человеком. Марья задумалась, вспомнив события в лесу, отчего смутилась ещё больше. Хотелось сбежать и забыть об этой жалкой попытке наладить отношения.
— Мне тяжело принять сегодняшние реалии. Я выросла на рассказах, описывающих, как моя мать, не похожая на остальных женщин, повела армию лесных оборотней на битву против злого короля. Для меня ты стал воплощением зла. Я росла с этой мыслью. Для меня были героями Берендей и мама. Умом понимаю, что мир оказался куда сложнее, чем мне казалось, но всё равно пытаюсь тебя оттолкнуть. Не из-за того, что ты мне противен, а из-за того, что мне нравится… — она нервно сглотнула, пытаясь собраться с нахлынувшими мыслями.
— Что тебе нравится злодей? — договорил Кощей за неё.
Марья с облегчением кивнула.
— Расскажи о том, как ты отыскал меня? Яга сказала, что твой ворон принёс ей мою серёжку, так она нашла меня, — уже более смело спросила Марья.
— Я старался находиться рядом практически с самого твоего рождения. Твоя мать вряд ли бы мне помогла, но только её кровь и кровь её наследников могли освободить меня. Мне ничего не оставалось, как просто наблюдать глазами воронов за твоей судьбой. Это было тяжело, ты редко появлялась на суше, к тому же, к моему огорчению, ты оказалась единственным ребёнком лесной княжны.
— Почему ты мне не сказал, что Берендей пошёл войной на морское царство? Вороны же могли предупредить… — она старалась говорить без осуждения, но сердце всё равно отозвалось болью, когда осознала, что имелся шанс спасти родителей.
— Колдовать я мог только благодаря украденным силам Ивана, а их оказалось немного. Мне приходилось экономить, ведь цепь поглощала мою магию. Да, я знал, что Берендей собирает войска, но не вникал в его планы. Меня больше интересовало твое пребывание в башне чародейства. Учитывая, что одна треть учеников умирает при обучении, мне было важно, чтобы ты выжила, — Кощей резко умолк, решив в последний момент не рассказывать Марье, что это он призвал бурю, чтобы девушка осталась в башне, пока Берендей разрушал подводное царство. Вряд ли она поймёт и простит.
— Я понимал, что, расправившись с Моревной, царь начнёт искать тебя. Дом Яги, который постоянно движется, перемещаясь из одной реальности в другую, показался мне идеальным местом для твоего убежища. Ты жила там под надёжной защитой, и мне было спокойно за тебя, пока ты не повстречала этого горе-охотника, — Кощей не скрывал своей ненависти к царевичу Ивану.
— Почему ты сразу не отправил меня мстить?
— Пятнадцатилетнюю девочку, оставшуюся сиротой? Ничего хорошего из этого не вышло бы. Тебе требовалось время, чтобы подрасти и окрепнуть, — парировал он.
В этот момент вошёл слуга с очередным графином вина.
— Ну наконец-то, я уж думал, ты сам там виноград давишь, — проворчал Кощей, наполняя две чарки и протягивая одну Марье.
— Спасибо, — тихо промолвила девушка, принимая бокал, но пить остереглась, прекрасно помня, чем чревато чрезмерное употребление ею этого коварного напитка.
— Я не хочу уезжать отсюда, — наконец призналась она.
— Разве я говорил, что тебе стоит уезжать? — спросил Кощей, изогнув брови. Он сделал небольшой глоток, наслаждаясь терпким и сладким вкусом.
— Но ты хочешь вернуть себе трон Синдики…
— Да, но что мешает сделать второй для царицы?
— Я не смогу стать покорной женой, — быстро и громко возразила Марья.
— Мне не нужна твоя покорность, Марья. Я жнец и царь одновременно, очень тяжело совмещать и то, и другое. Было бы совсем неплохо, если бы ты вместе со мной заботилась о благе нашего государства.
Марья пристально смотрела на Кощея. В этот момент она перестала видеть в нём злодея. Именно сейчас перед ней сидел обычный человек из плоти и крови, но страх не отступал. Довериться Кощею — сделать шаг в бездну.