Присмотревшись, Берендей разглядел глаза своего врага. Некогда карие и блестящие, они теперь стали белыми. Царь отступил в сторону, Кощей слегка повернул голову, но взгляд его оставался пустым, расфокусированным.
– Ослеп, вот незадача! Хотя зачем тебе глаза во тьме?
– Не переживай, я без глаз хорошо вижу. Вижу седину в твоей бороде, вижу, какими взрослыми стали твои дети, как испортился твой характер. Слышу, как твои бояре шепчутся, что пора, мол, вечному Берендею и на покой, уступить место молодости. Страна требует перемен. Видел, как ты отдавал приказ оклеветать невестку сына. Девушку тебе не жалко, она даже тебе ненавистна. А вот Ваня… Ты разбил сердце своему сыну, царь, – прошипел юноша, улыбаясь.
Берендей сжал кулаки, лицо снова охватило жаром. Сердце билось слишко сильно, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. В глубине души он не знал покоя, каждый раз ему ночью снился один и тот же сон: как Моревна освобождает принца ночи, а тот подходит к его постели и убивает. Осведомленность узника обо всём, что происходит во дворце, его пугала, за все прошедшие годы он так и не сумел разгадать источник информации.
Берендей вышел из камеры вновь повторив свои прежние слова, словно читал приговор: – Глаза – это лишь начало, я предполагаю. Ты сгниёшь здесь заживо.
Дверь темницы со скрипом захлопнулась, ключ повернулся в замке. Владыка Руси покинул темницы.
Кощей снова закрыл глаза, его душа устремилась вон из этого проклятого места.
***
Марья бежала, не оглядываясь. Босые ноги саднили от порезов и царапин, но она терпела боль. Едва на востоке первые лучи солнца пробились сквозь ветви старых деревьев, как она, окончательно обессилев, рухнула в заросли папоротника.
Девушку душили страх и растерянность. Раньше она старалась держать себя в руках, но теперь не могла удержаться от слёз, горько оплакивая свою судьбу и разбитое сердце.
– Хотел убить! Почему?! Что я сделала?! — вновь и вновь задавала себе Марья один и тот же вопрос.
Послышался шорох, и она увидела, как кинжал вонзился в землю рядом с её лицом. Девушка резко села и, схватив оружие, выставила его перед собой, но вокруг никого не было.
Она быстро отползла к дереву, прижалась к нему спиной и ещё раз огляделась, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху в лесу.
– Пригодится, – раздался над ней хриплый голос.
Марья отскочила от дуба и посмотрела вверх. На ветке сидел тот самый огромный ворон и пристально разглядывал Марью.
– Кто ты? – спросила девушка, недоверчиво глядя на птицу.
– Обычный ворон.
– Обычные вороны не разговаривают! – стояла на своём Марья.
– Я долго живу на свете и освоил людскую речь. Если тебе так важно, таких, как я, называют царями своего народа.
– Царь воронов, – прошептала Марья, припомнив слова матери. Мудрые животные, наделённые магическими силами, долгой жизнью и даже речью. – Зачем ты помогаешь мне?
– Помогаю потому, что мне самому нужна помощь. Услуга за услугу, – прокаркал ворон, перелетая на нижнюю ветку.
– И что же тебе нужно от слабой девушки? – спросила Марья, недоверчиво приподнимая тонкую бровь.
– Пустяк. Убить царя Берендея, – каркнул ворон, раскачиваясь на ветке. Марья от удивления приоткрыла рот, но быстро взяла себя в руки.
– С чего ты взял, что я стану это делать? – спросила она.
– Потому что он наш общий враг.
– Берендей мне не враг. Его ввели в заблуждение также, как и Ивана, – уверенно ответила Марья.
– Отчего же тогда его сын пытался тебя убить? – спросил ворон, совсем по-птичьи склонив набок голову.
– Не знаю, меня много кто хотел убить. Если задумываться о причинах, и жизни не хватит, чтобы разгадать, – попыталась уйти от ответа Марья. Практически все покушения на девушку случались из-за ненависти людей к её матери.
– Не будь столь наивна, царевна, – прокаркал ворон, подвигаясь к концу ветви. Та под его тяжестью наклонилась, и ворон буквально оказался перед лицом Марьи.
– Царевич весьма ловко врёт. Поучись. Он сказал тебе одну правду и одну ложь. Подумай, в чём состояла его ложь.
Марья задумалась и пробубнила под нос: – Демитор приехал по приказу царя, сказал, что привёз еду и одежду, ему велели проводить меня до города, но потом он попытался меня убить…
— И что же, по-твоему, правда в его словах? — в этот момент ворон напомнил Марье старого учителя, превращавшегося на закате в белого дельфина. Старик никогда не давал принцам и принцессе знания просто так, а задавал наводящие вопросы, чтобы дети сами открывали знания, словно сундуки с ценными сокровищами.