Марья вышла в небольшую смежную комнатку, что соединяла купальню и покои, где прислуга уже подготовила своей госпоже пурпурное платье. Не останавливаясь, она решительно прошла дальше и застала мужа в тот момент, когда слуга зашнуровывал ему чёрные кожаные наручи.
— Опять?! Ты снова уезжаешь? Сам же говорил, что в этот день мы можем позволить себе отдых! — возмутилась Марья. Она прекрасно понимала важность его отлучек, но уехать сразу после свадьбы, словно этот день для него ничего не значил…
Подойдя ближе, Марья уловила странные подавленные эмоции супруга, ощутив тихую грусть, смирение, а где-то там, в самой глубине души тлела злость. Лицо же Кощея казалось очень спокойным, не выражающим ровно ничего, но, приглядевшись, Марья заметила ледяной холод, притаившийся в глубине его глаз.
— Ты сама прекрасно понимаешь, что у меня нет иного выхода, я должен исполнить долг, — отстранённо и холодно промолвил Кощей, подставляя слуге другую руку.
Тот скромно опустил голову, стараясь не смотреть в сторону царицы, что стояла перед ним в халате. Марья взмахом руки отпустила слугу, подошла ближе и начала сама продевать шнурок в отверстия.
— Ты нашёл его? — осторожно спросила она, зная, как быстро может вспылить колдун, если пребывает не в настроении.
— Да, двоих, — подтвердил Кощей, и она почувствовала, как удвоилась печаль супруга.
— Это Иван?
Кощей внимательно вгляделся в лицо жены, пытаясь считать её эмоции. Сделать это было непросто, одновременно закрывая свои эмоции.
— Переживаешь за него? — Кощей решил пойти лёгким путём.
— Да, но не по той причине, о которой ты подумал.
— А по какой же? — он склонил голову, словно изучая жену.
— Когда я была в стране мёртвых, мне показали, что Ивану суждено стать царём и объединить разрозненные русские княжества. Если он погибнет, этого не произойдёт, — пояснила Марья, туже затягивая доспех, и принялась крепить наплечники. Кощей, довольный её ответом, улыбнулся краешками губ.
— Это Демитор, он ещё ребёнком должен был погибнуть. Даже стыдно как-то за себя! Он находился рядом так долго, а я даже не заметил!
— Не ошибается только тот, кто ничего не делает, — попыталась утешить супруга Марья, поцеловав его в щеку. Он обнял её, прижав к себе, и больше по-отечески поцеловал в лоб. Так они стояли какое-то время.
— А что со вторым? — спросила Марья, и почувствовала, как полыхнул уголёк злости, но его тут же накрыла настолько глубокая печаль, что хотелось отшатнуться. Но чувство быстро сходило на нет, а это значило, что муж что-то скрывал от неё и пытался отгородиться.
— Ерунда, забудь! Эти люди связаны; умрёт Демитор, и второго тут же настигнет его судьба, — Марья так и не увидела, как тяжело было Кощею бороться со своими эмоциями, чтобы сохранить её покой хотя бы на короткий срок.
— Ты задолжал мне свадебный подарок, — деловито заявила она, высвобождаясь из объятий супруга.
— Вот как? И что же желает получить моя царица? Жемчуга? Золото? Хотя нет, моя царица не такая, — он медленно расхаживал по покоям, рассуждая вслух.
— Знания — вот что заставляет её глаза гореть ярче многих звёзд на небе! А может, — Кощей остановился напротив Марьи и разжал ладонь, — этого желает моя госпожа?
Она прикусила губу, увидев заветный клык гончей смерти.
— Нет, ты не угадал, — Марья постаралась ответить как можно холоднее, поддерживая игру мужа.
— И что же ты желаешь? — прошептал Кощей прямо ей на ухо, затем его губы опустились ниже, к шее. Он осторожно покусывал нежную белую кожу, а Марью колотила дрожь, тело млело и трепетало от ласк. Пришлось применить немалую силу воли чтобы сохранить хладнокровие.
— Прошу, разреши мне отправиться с тобой, — ласково прошептала она. Кощей на мгновение замер, потом резко выпрямился.
— Ты остаёшься здесь! — гаркнул он, в голосе слышались металлические нотки.
— Милый, я обещаю не…
— Я сказал, ты остаёшься здесь! Это приказ! — прорычал Кощей, подходя к дверям. Обернувшись, он заметил её глаза, полные печали и гнева одновременно. Но больше всего поразили её слова.
— Теперь понимаю, почему ты не даёшь никому клятв. Ты их просто не исполняешь! — с обидой выкрикнула Марья, отворачиваясь от к окну.
— О чём ты?
— Ты обещал, что не станешь для меня господином!
Кощей устало выдохнул и уже тише сказал:
— А ещё я обещал защищать тебя, и эта клятва для меня важнее всех прочих.
Он молча вышел, а Марья более не проронила ни слова. Она даже не обернулась, когда дверь за Кощеем тихо закрылась.
Через некоторое время в покои робко постучалась Анаид.