Вскоре силуэт юноши поглотила темнота. Змей остался ждать наверху, вспоминая обстоятельства, при которых стал хранителем иглы.
Тишину нарушило цоканье копыт.
— С каких это пор ты, старая кляча, помогаешь людям? — проворчал змей.
— Ты же знаешь, что ему судьбой предначертано появиться здесь. Разве не ты сам присматривал за ним всё это время? Иначе мальчишка давно бы сгинул в суровых степях!
* * *
Иван очутился в тёмном зале, только небольшой луч света вдали прорезал обступивший его мрак. В этом луче поблёскивала тонкая игла, что лежала на небольшом пьедестале. Подойдя ближе, Иван с любопытством уставился на неё.
— Разве может вот эта хрупкая вещица сразить самого Кощея?! — молвил Иван, и его рука, протянутая к игле, дрогнула. Всё-таки страшно расставаться со своей молодостью!
А вдруг он в одночасье превратится в древнего старика и умрёт, прежде чем достигнет родной земли?
Набравшись смелости, Иван коснулся иглы. В тот же миг комната пошла кругом, тело перестало его слушаться. Дальнейшее напоминало сон.
Он оказался в богатых палатах, в помещении пахло болезнью. Со стороны широкой кровати слышались тяжкие хрипы. Подойдя к больному, Иван увидел бледного Кощея с выпученными, налитыми кровью глазами. Колдун мучился в агонии, смерть постепенно сжимала хватку. Но вот в комнате появилась женщина в тёмных одеждах странного покроя. Статная и величественная, она внушала страх и благоговение. Женщина нагнулась к больному и коснулась его лба кончиком иглы. Колдун выгнулся дугой, раздираемый болью, и в следующее мгновение стих. Дыхание выровнялось, а металл иглы раскалился добела.
Иван открыл глаза и огляделся. Он лежал на полу, сжимая в руке ещё тёплую иглу. Поднявшись на ноги, он почувствовал, что всё его тело ломит и болит. Первым делом царевич хотел осмотреть свои руки, но свеча погасла, и он оказался в кромешной тьме.
Иван направился к выходу, каждый шаг давался с трудом, силы оставили его, к тому же одолевали горькие думы.
«Я стал стариком».
Выйдя наружу, он споткнулся о последнюю ступеньку и упал бы, если бы змей не подставил ему руку.
— Я сильно постарел? — со страхом в голосе спросил Иван.
Змей склонил голову, в узких глазах сапфирами сверкнули радужки.
— Я ожидал худшего, если тебя это успокоит.
Иван бросился в купальню. Выпуклое зеркало не могло достоверно показать, как сильно изменился его облик. Руки стали более грубыми, но они явно не принадлежали старику. Он посмотрел в воду. Отражение рябило и дрожало, но было заметно, как потемнели волосы, появились морщины в уголках глаз, в бороде мелькали седые пряди. Иван выдохнул. И впрямь судьба пощадила его. Он теперь выглядел ровесником воеводы; у таких мужиков дети уже ходят в отроках, но они всё ещё сильны.
— Там тебе ночная кобыла оставила подарок за своё спасение. Бери и ступай отсюда, я не очень жалую людей, — Хозяин рек проводил Ивана к выходу. Там его ждал странный конь чёрной масти, низкорослый и крепкий, такие хороши для пахоты полей, но для ратных подвигов не годятся. Удивительно красива в коне была только огненно-рыжая грива, словно переливающаяся искрами.
— Она передала, что её сын будет служить тебе ровно три года. После этого срока он волен сам решать, остаться с тобой или нет.
Поблагодарив змея, Иван подошёл к коню, и тот с любопытством обнюхал своего нового хозяина.
— Здравствуй, конёк. И как же мне тебя назвать? — спросил царевич, поглаживая коню шелковистую гриву.
— Зови меня Сивка-Бурка, – ответил конь человеческим голосом.
Заметив закрепленную на спине коня поклажу, Иван вновь обернулся, чтобы поблагодарить радушного хозяина. Но юноши на пороге дворца уже не было, лишь прежний знакомец-мышонок сидел на ступеньке и наблюдал за ним.
— Так вот оно что! — прошептал Иван, усаживаясь на коня. — Ну что ж,Сивка-Бурка, путь нам предстоит дальний, через горы и бескрайние степи в земли русские.
— Этот путь не тяжек, к утру будешь в родных землях, – ответил конь и поскакал , да так быстро, что пыль поднялась столбом.
Глава 48. Ложь с привкусом сон-травы
Рано утром Иван уже въезжал в небольшую деревеньку близ Смоленска. Там его ждали Демитор и один из сыновей Изислава Михайловича.
— Ого, что это за чудо-конь такой?! — удивился Демитор.
— Подарок, — буркнул Иван, спешиваясь. Только подойдя ближе к младшему брату, Демитор заметил, как изменилось его лицо.
— Что случилось? — спросил старший царевич.
— Я получил то, что хотел, а это, — Иван провёл ладонью по лицу, — цена, которую пришлось заплатить.