Демитор самодовольно улыбнулся.
— Вот какая, однако, судьба. Я пережил твоего охранника, а теперь прикончу ведьму и займу свой трон, что мой по праву рождения.
Март стремительно набросился на врага сверху, пытаясь выцарапать противнику оставшийся зрячий глаз, но тот отбросил птицу. Остальные вороны стали кружиться вокруг Марьи, загораживая её собой. Демитор нацелился на Марта, прекрасно понимая, что стая разлетится после смерти царя воронов, но правая рука не подчинялась, изрубленная Кощеем. Он мог только её слегка приподнять, а левая предательски дрожала. Стрела Ивана выбила арбалет из ослабленной руки, Демитор обернулся в сторону Ивана. Тот уже успел снова натянуть лук, целясь в направлении старшего брата.
— Неужели убьёшь? И кем тогда ты останешься в памяти народа, братоубийцей? — спросил Демитор, накапливая магию в здоровой руке. Да, магии в этом дрянном теле было крайне мало, но чтобы избавиться от мальчишки вполне хватит.
Вопрос Демитора ничуть не смутил Ивана.
— «Братоубийцей»? Совсем недавно ты называл братом Кощея, да и не признаю я в тебе прежнего Демитора. Он уже, небось, давно мёртв, а ты колдун-шпион, посланный Кощеем. Ты решил узурпировать чужой трон без ведома господина, вот он и приехал с тобой поквитаться.
Демитор не ожидал услышать подобное от простодушного Ивана.
— Вы и дальше будете стоять столбом и выслушивать самозванца? — Иван развернулся к дружинникам. Те всё ещё непонимающе моргали, но всё же прислушались к речам младшего царевича и стали окружать Демитора. Тот опустил взгляд себе под ноги.
— Что ж, видимо, придётся по-плохому, — тихо сказал Демитор.
Кровью начертав на искалеченной руке руны призыва огненных демонов, он решил спалить дотла всю эту округу, хоть потом и придётся заплатить дорогую цену за сделку с подобными существами. Никто из людей не понимал, что делает старший царевич, кроме Марьи, что сквозь боль и шок почувствовала, как в небе концентрируется тёмная магия.
Она вскочила на ноги и всю свою силу направила на Демитора. Языки пламени, вылетевшие из её руки, полыхали, словно девушка превратилась в огнедышащего змея. Марья одновременно и кричала, и плакала, направляя свои боль и обиду на врага. Наконец, обессилев, она рухнула на колени и упала бы, если бы её не успел подхватить Иван.
— Мар, как ты?
Девушка оттолкнула царевича, с трудом выпрямившись и сев на траву.
— По крайне мере с Демитором покончено. Может, раз он умер, богиня смилостивится и вернёт Кощея? — прокряхтел Март прыгая к хозяйке и волоча за собой раненое крыло.
И действительно, обугленное тело Демитора исчезло.
— Обыскать всю деревню! —- приказал Иван, и дружинники беспрекословно подчинились ему. Разбившись на отряды, они снова принялись обыскивать дома, ища беглеца.
— Марья, пойдём, тебе надо отдохнуть, — запинаясь и не зная, как вести себя с девушкой, промолвил Иван.
— Не прикасайся ко мне! — с ненавистью ответила чародейка.
— Мар, я ведь тебя спас! — с болью в голосе настаивал Иван.
— Спас?! От кого? От своего отца, который объявил на меня охоту? От своего брата, что пытался убить меня в лесу?! — выкрикнула разъярённая Марья. Если бы у неё остались силы, она бы сожгла до угольков и Ивана. Как же ей хотелось разорвать на клочки всю эту чёртову семейку, что лишила её родителей и мужа! Сжечь дотла эту деревню, город, всех и вся!
Иван молчал, не зная, что ответить. Ведь он до последнего надеялся, что Кощей принудил Марью к браку, что она не могла искренне привязаться к тому, кто нёс лишь смерть и разрушение.
— Неужели ты могла полюбить такого злого, тщеславного и вероломного человека?
Марья, с трудом встав и пошатываясь, направилась к праху чародея. Она стала руками сгребать пепел в чёрный грязный плащ, намереваясь унести его с собой. Сил, чтобы плакать, у неё уже не осталось. Нащупав рукой что-то твёрдое, она поднесла руку к глазам. В лучах вечернего солнца блеснуло обручальное кольцо.
— Знаешь, по-настоящему любить человека можно просто потому, что он есть, а не за то, какой он человек. А теперь оставь меня, я хочу побыть одна.
— Демитор может бродить где-то поблизости… — попытался настаивать царевич, но Марья перебила его.
— Иван, хватит! Мы чужие друг другу, всегда было так. Я просто притворялась рядом с тобой, хотела стать идеальной женой, а ты, открыв рот, слушал мнение других. В тебе сейчас нуждаюсь не я, а твой народ! Иди и займись, наконец, делом!