— Мой господин, — хриплым женским голосом отозвался ворон.
— Присмотрите за матушкой и нашими гостями, только так, чтобы вас никто не видел. Ни для кого уже не секрет, что вороны у нас служат шпионами, — приказал Константин.
Птица кивнула и поднялась ввысь, к тёмному облаку воронов, кружащих высоко в небе.
Марья задумчиво наблюдала за морским прибоем, наслаждаясь тишиной. В последние дни она ощущала некую слабость во всём теле. Странное чувство, будто в этом мире ей более нет места, постоянно преследовало её. Особо остро оно вспыхнуло сегодня утром, оттого Марья и приняла решение навестить Ситхела и поиграть с детьми. Приезд сына Ивана разбередил старые раны. Вновь вспомнился тот роковой день, когда погибли последние бессмертные маги на земле. Смерть родителей она пережила тяжелее, чем смерть Кощея, но почему-то после смерти мужа жизнь потеряла всякие краски. Интерес и жажда жизни с каждым годом всё сильнее затухали, и если бы не сын, Марья, наверное, угасла от своей печали ещё раньше. Близкие её поддерживали в горе, говорили, что время лечит. Они оказались правы, со временем боль притупилась. Но они не знали, а Марья не хотела им рассказывать, чтобы не расстраивать, что после потери близкого душа остаётся искалеченной, и не придумано пока в мире того лекарства, что смогло бы её исцелить.
Ещё тяжелее далось ей прощение. Как же оказалось трудно найти в себе силы остановить эту цепочку мести! Марья выбрала жизнь ради сына, боролась, заключала союзы и объявляла войны ради того, чтобы защитить его, сделать тяжёлую ношу правителя легче настолько, насколько это было в её силах. Но кроме Константина более ничто её не держало в этом мире.
Вечером вся королевская семья готовилась к празднику.
Надеть платье насыщенного тёмно-синего цвета, богато расшитое серебром и напоминающее ночное небо, Марью смогла уговорить только Анаид. Теперь главная служанка больше сидела и отдавала распоряжения помощницам. Родив Павлу шестерых детей, она сильно располнела, и к вечеру ноги болели, но верная Анаид продолжала неустанно служить своей госпоже.
— Ну вот, хоть теперь стали похожи на настоящую царицу, а не на мальчишку-сорванца, — довольно заявила она, оглядывая госпожу.
— Сорванца?! Я ношу платья вдовы! — возмутилась Марья. Они уже давно стали подругами, и Марья многое прощала своей старой служанке.
— Какие украшения хотите надеть сегодня? — никак не отреагировав на это, спросила Анаид, всё же заметив, как сильно платье подчёркивает худобу госпожи. Из-за болезни желудка царица ела как мышь, что не осталось незамеченным придворными. Но не нужно, чтобы её секреты видели чужаки, это прекрасно понимала и сама Марья.
— Принеси чёрную накидку, украшенную жемчугом, скроет мои старые дряхлые кости.
— Не говорите чепухи, ваше величество! Многие женщины вашего возраста просто мечтают выглядеть также молодо, как вы, — проворчала Анаид, лично отправляясь за накидкой и тяжело переваливаясь с ноги на ногу, словно утка. «А ведь когда-то я сравнивала её с проворной оленихой. Вот ведь что делает время с людьми! Что ж, я и сама сейчас больше напоминаю костлявую курицу, нежели лебедя», — вздохнула Марья.
Когда всё было готово, она ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Сын несколько лет назад заказал два очень дорогих зеркала, которые невероятно точно отражали стоящего напротив человека.
— Анаид, время ещё осталось. Я подышу пока свежим воздухом в саду, а ты помоги собраться Анне, — распорядилась Марья.
Анаид покорно поклонилась и покинула комнату, а царица вышла в сад, окружённый высокими стенами. Это был её личный сад, за которым теперь ухаживала она сама, когда передала львиную часть своих обязанностей сыну.
Марья расслабилась и с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух. Из-за недоедания она плохо переносила душные комнаты, а пиры вроде грядущего и вовсе превращались в сущее испытание.
Усевшись на одну из лавочек, она наблюдала за луной, как вдруг заметила на одной из клумб норку крота. Гадкий грызун вновь подгрыл её любимые розы. Ругнувшись под нос, Марья встала, размяла колени и стала засыпать норку землёй. Внезапно она услышала фырканье коня где-то в стороне, но всё же достаточно близко. Марья медленно выпрямилась, собирая остатки своих сил. Мало кто знал, насколько слабой стала сейчас некогда великая волшебница. Все факелы в саду заполыхали яростным огнём. Она стояла абсолютно спокойно, желая показать страннику, что это лишь начало, однако её гость прибыл не из мира живых.
Чёрный всадник восседал на чёрном коне, чьи глаза горели синим пламенем. Вокруг копыт земля мгновенно покрылась инеем, отнимая жизнь у окружающих его растений, а могильный холод пронзил Марью до костей. Сердце в страхе сжалось, она не готова была умереть именно сегодня. Что ждёт её там, за гранью?