Старики начали собирать вещи, раскиданные ретивыми вояками. Аккуратно сгребли обратно в мешки муку и крупы, разложили на свои места нехитрый скарб. Марья, чуть отойдя от страха, принялась им помогать, заметив, что Лада выковыривает из щелей в досках каждое зёрнышко и отправляет обратно в кувшин. Для стариков это настоящая ценность. Девушка пожалела, что бросила свой дорогой сарафан в лесу, драгоценные камни с этого платья могли бы помочь им выжить в холодную зиму.
Хозяева, кряхтя, улеглись на печи, Марья устроилась на лавке.
– Идан, если тебе некуда идти, ты можешь остаться здесь, будешь нам вместо сына, – тихо сказал старый охотник с печи. Марья ничего не ответила, она смотрела на ворона, что пристроился у края скамьи. За весь вечер он с ней так и не заговорил. Старики же вели себя так, будто и вовсе не замечали громадной птицы.
– Может, это и к лучшему, ведь на этой земле ворон — вестник смерти, – погружаясь в сон, подумала Марья.
Она брела по странному подземелью, затем вышла к длинному тёмному коридору. Вдали маячили лишь два небольших огонька, Марья пошла на свет и увидела камеру. Дверь со скрипом отворилась, внутри была лишь тьма, но она почему-то безумно пугала. В этот момент воцарилась абсолютная тишина, затихли все звуки. Марья не могла оторвать взгляд от абсолютной всепоглощающей тьмы, что царила в темнице, не могла пошевелить ни рукой ни ногой, а тьма из темницы росла, поглощая уже темный коридор.
– Ай! – вскрикнула Марья от сильной боли и подскочила на лавке. Ворон пребольно клюнул её в мочку уха. – Зачем ты разбудил меня?
– Решай, царевна, ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Не забывай, у нас с тобой общий враг, – тихо сказал он.
– Как ты планируешь убить Берендея? К нему так просто не подобраться, – прошептала Марья.
– Я не хочу убивать его в ночи из-под угла. Пусть он умрёт на поле боя, чтобы все узнали, кто он на самом деле, – прохрипел ворон.
– Победить Берендея в ?! – усмехнулась Марья. Ворон лишь наклонил голову в недопонимании. – Для этого нужно иметь как минимум армию! – громко прошептала Марья и покосилась в ту сторону, где на печке сопели старики.
– Вот поэтому мы должны идти на юг, там и получишь свою армию.
– Какую ещё армию? – вытаращила глаза Марья.
– Всему своё время, а сейчас собирайся, надо уходить.
Марья отыскала в углу избы брошенный туда стариком прохудившийся мешок, отрезала немного хлеба и кусочек сыра. Ворон взлетел на высокую полку рядом с дорогими цветастыми кувшинчиками.
– Здесь приданное старухи, золотые серьги. Забирай, сможешь купить коня.
– Нет, – твёрдо отрезала Марья и выскочила из избушки. Ворон вылетел вслед за девушкой и уселся на крыльцо.
– Почему нет? – удивленно спросил он.
– Видел, как они вчера убирались? Лада молча искала метлу, чтобы подмести пол, а Микулла увидел это и подал ей её. Я так мечтала прожить с мужем всю жизнь и в счастье, и в горе! Любую царскую палату променяла бы на эту избушку и такую любовь, – сказала Марья, направляясь к лесу.
Ворон склонил голову набок и долго смотрел девушке вслед, словно пытаясь разглядеть её под другим углом, потом догнал её и полетел над головой..
Марья разумно решила передвигаться лесом, избегая деревень.
***
– Иван, ну хватит уже пить! – раздражённо проворчал старший царевич, открывая ставни, впуская в комнату свет и свежий воздух. Иван только перевернулся на другой бок, накрываясь одеялом.
– Вставай! – Ратибор буквально за шкирятник вытянул младшего брата из постели. – Приди в себя! Ты не хочешь спросить, как Демитор?! Он глаза лишился! – трепал за грудки Ратибор младшего царевича.
Только в этот момент Иван посмотрел на Демитора. Брат стоял в дверях и, заметив на себе взгляд Ивана, поднял руку в знак приветствия.
– Демитор, прости меня, пожалуйста. Как твое здоровье? – спросил Иван.
– Не переживай, я и с одним глазом хорошо вижу. Лучше, чем ты двумя. Девиц легкомысленных в дом не тащу.
– Если ядом плюётся, значит действительно всё хорошо, – аметил Ратибор.
Иван молча сел за стол и неуклюже налил себе полную чарку вина.
– Вань, погоди, поговорить надо, – мягко сказал Ратибор.
– Я тебя понимаю, тебе сейчас больно, но пройдёт время и…
– Тебе легко говорить, твоя невеста тебя не обманывала, – перебил брата Иван, залпом осушая чарку.
— Ты думаешь, я никого не любил до этого? Любил, вот только когда приехал свататься, её уже замуж выдали, — мрачно проговорил Ратибор.