Адонис заметил, как изменилось лицо юноши при виде моря. Оказывается, юнец не обманул, он действительно ребёнок моря. Только человек, выросший рядом с большой водой, мог так искренне любоваться волнами.
Ночь наступила стремительно, погрузив мир во тьму. На берегу бушевал сильный ветер, и к ночи он только усилился. Несмотря на то, что Адонис и другие торговцы не пожалели для своего спасителя тёплого плаща и сапог, Марья всё равно продрогла. Но хуже всех пришлось ворону, что сидел на её плече, прижавшись к лицу.
Усидеть бедолаге с одной здоровой лапой было нелегко. Марья хотела взять его и спрятать под плащ, но упрямая птица лишь клюнула её руку.
Вскоре Марья разглядела вдали тёмные силуэты. До города ещё идти и идти, но уже, присмотревшись, можно было различить множество тесно стоящих зданий. В городах в которых ей довелось побывать, самыми высокими зданиями являлись либо Храм, либо колокольня. Но столица Синдики удивляла внушительными дворцами и храмами, напоминая причудливую гору, в которой обустроили своё жилище люди. Вид родного города придал усталым путникам сил, их шаг ускорился, и Марье пришлось догонять мужчин.
– Добро пожаловать в столицу Синдики, Белаград, – торжественно объявил Адонис, когда путники достигли ровной равнины.
Столицу возвели на нескольких холмах. Её защищали высокие крепостные стены, гораздо выше, чем вокруг Новгорода, сложенные из белого камня. К тому же вокруг стен для дополнительной защиты жители выкопали глубокий ров, наполнив его водой.
Подойдя ближе, Марья с удивлением заметила, что в городе действительно огромное множество прекрасных дворцов и храмов из белого камня. Казалось, будто перед ней появился город из рассказов её учителя о загадочном и прекрасном Беловодье. Девушка не могла оторвать глаз от изящных строений, взметнувшимся ввысь. Многочисленные фонари и факелы придавали городу ещё большую красоту и загадочность. Путники пресекли навесной мост. Стража у входа проверила у торговцев документы.
– И где же ваши меха Адонис? – с удивлением спросил один из стражников.
– На нас напали сирены, пока вы тут прохлаждались. Всех лошадей перебили, сами чудом уцелели, – прорычал Тамерлан вместо Адониса. Охранники с удивлением уставились на торговца, и Адонис поспешил вмешаться, пока обозлённый Тамерлан не учинил скандал.
– Но благо, товар не пострадал, и завтра мы его заберём. Уверен, твоя жена захочет присмотреть себе шкурку-другую, Никас, – ласково, словно лис, проворковал Адонис, хлопая охранника по плечу.
Охранник недовольно покосился на Тамерлана, затем осмотрел всех других путников. Все мужчины замёрзли и стояли укутавшись в тёплые плащи, как и сама Марья.
– Проходите, – наконец скомандовал охранник. Проходя мимо него, Марья заметила на кожаном доспехе гребень в виде ворона.
– Интересно, здесь, кажется, вороны в большем почёте, чем на Руси, – подумала она, косясь на ворона. Птица, прикрыв глаза, дремала на плече Марьи. Девушка не стала будить измученного ворона и продолжала изучать диковинный город.
Никогда она ранее не видывала, чтобы дороги внутри города мостились камнем. Постройки тоже были в основном каменные. Жители даже самых захудалых домишек стремились украсить свои жилища резьбой или рисунками.
Деревянные двери здесь красили в яркие цвета, голубые и зелёные. Многие здания украшали вьющиеся растения. но на первой улице, где обосновались ремесленники, их оказалось мало.
По огромному навесному мосту путники перешли на другой холм, где уже жили более богатые люди. Там торговцы, посетовав, что приходится возвращаться с пустыми руками, начали разбредаться по домам. Дома торговцев тоже оказались построены из камня, только вот все они имели по два этажа, да и ещё с красивыми пристройками, в которых, как поняла Марья, любили отдыхать местные жители вечерами.
Она немного отстала от Адониса, засмотревшись на чудную скульптуру девушки, высеченную из белого камня и стоящую на высоком постаменте посреди улицы. Мастер настолько точно передал все изгибы её тела, что казалось, будто это настоящая женщина. Нагнав своего товарища, Марья слегка запыхалась. Адонис, услышав позади учащённое дыхание своего компаньона, ударил себя рукой по лбу.
– Вот же старый болван, чуть не забыл! – с этими словами он достал из потрёпанного кафтана мешочек, вытащил оттуда четыре серебряных монеты и вручил их Марье.
– Ну что ж удачи, мальчик. Не пропадай из виду, – промолвил Адонис и скрылся за ближайшим поворотом. Марья так и осталась стоять с протянутой рукой, в которой лежали четыре тяжёлые монеты.