Марья откусила кусочек хлеба и воскликнула: — Точно, стекло! Оно из обсидиана и показывает движение магии. Верно?
Ворон в ответ лишь кивнул. Угостив его завтраком, Марья спросила: — Откуда ты так много знаешь об этой стране?
— Я жил здесь раньше, и жил достаточно неплохо. А моя осведомлённость объясняется тем, что я умею слушать. Никто не обращает внимание на птицу, сидящую у окна.
— К воронам здесь особое отношение, да?
— Священная птица, символ прошлой королевской семьи. Но не все вороны считаются священными, только Мортены, владыки других воронов.
— Понятно, значит, мне называть тебя Мортен? Должно же быть у тебя имя.
Ворон призадумался и промолвил: – Называй меня Ворлак.
– Ворлак, - медленно повторила Марья, словно пробуя имя на вкус. – Хорошо, Ворлак, но что оно означает?
– “Ворон” на местном наречии, тебе пора начинать учить местный язык.
– Так это то же самое, что и ворон! – возмутилась девушка.
– Доедай, нам пора. Ты слишком долго гостишь у этой старухи.
– Я ей хорошо заплатила, – пробормотала Марья с набитым ртом.
– Надеюсь, у тебя хоть что-то осталось? – строго спросил ворон.
Ответом ему послужила тишина.
Глава 10. Кровь и море
– Не могу поверить! – причитал Ворлак. – Да на эти деньги можно было купить половину её девок на ночь!
– Хватит так орать! Что ты от меня хочешь? Я что, каждый день по таким заведениям хожу? – прошипела Марья на ворона, который сидел на её плече. – Идём к берегу, нужно предупредить дядю, что я теперь здесь.
– И как раз поищешь себе работу, никто не станет кормить тебя здесь просто так, – пробурчал Ворлак.
Марья сжала кулаки от гнева, птица своими упрёками действовала ей на нервы.
– Я знаю, представляешь! Я целый год сама себя обеспечивала, – процедила Марья сквозь зубы.
Ворлак замолчал на какое-то время, а потом всё-таки не выдержал и съязвил: – То есть твой женишок никак тебе не помогал? Позволил царевне работать среди крестьян?
– Он не знал, что я царевна. А помощь я сама не принимала, – защищала возлюбленного Марья.
Утро выдалось холодным, и девушка зябко поёжилась. В порту близ моря всегда температура ниже из-за пронизывающего ветра.Тёмно-синее море волновалось, тяжёлые ладьи покачивались, привязанные к тумбам толстыми канатами, а мелкие судёнышки скользили вдоль причала. Волны с шумом разбивались о каменистый берег.
На востоке небо окрасилось в розовый цвет, скоро здесь появятся первые рыбаки. Девушка подошла к морю и опустила руку в холодную воду. Ворон уселся на балку и внимательно наблюдал за окрестностями. Она сосредоточилась и пустила зов. Светло-голубые волны, едва заметные человеческому глазу, начали расходиться от её руки. Через полчаса появилась стая дельфинов. Вожак подплыл ближе, высоко поднял голову и звонкой трелью поприветствовал Марью.
– Передай владыке южных морей, белый утёнок шлёт ему поклон, – прошептала Марья, озираясь по сторонам. Город постепенно просыпался, уже слышались возгласы торговцев. Дельфин издал громкий стрёкот, скрылся в водной глади, и стая отправилась прочь от людского берега. Марья долго смотрела им вслед. Часть её плана исполнена. Ей станет спокойней от того, что рядом будут дядя и братья, хотя тревога за их безопасность до сих пор терзала её сердце. Раньше, считая мать виновной в гибели своего народа, Марья намеренно избегала дядюшки, не желая ему такой же участи, но теперь всё переменилось.
– Что дальше? – спросила Марья.
– Тебе лучше сейчас уйти в море и заработать денег, там пятая стража не рыщет. Мне придётся улететь на время, постараюсь вернуться к ночи, – промолвил Ворлак.
– Объясни нормально, что я должна сделать? Как ты планируешь обеспечить нас войском? – спросила Марья.
— Ты спасёшь этот город от пиратов, в этом тебе поможет твой дядя, а потом пройдёшь испытание в храме вечерней звезды и станешь царицей, — ответил ворон.
Марья от удивления выпучила глаза, её губы задрожали: — Ты с ума сошёл! Что бы я стала царицей тех, кто убил моих родителей?!
— Ты забыла, царевна, кто убил твоих родителей. Не думаешь ли ты, что Берендей так быстро заключил мир с южанами и уговорил их отправиться в поход против северного морского царя?
— И всё равно никто не поддержит чужеземку в правах на трон, — прошипела Марья, заметив идущих рыбаков.