Ратибор спокойно выслушал собеседника, однако кровь кипела в его жилах от возмущения.
– Изислав Михайлович, из-за ваших прежних заслуг перед государством я сделаю вид, что не слышал этих слов. Но если вы и впредь будете г подобное, то клянусь, попрощаетесь с головой. А теперь прошу прощения, мне пора в поход, – голос царевича был тверд, словно сталь.
Но старик снова не выказал испуга, а по-отечески улыбнулся и промолвил: – Берегите себя, ваше высочество.
Изислав распахнул дверь, не дожидаясь, пока их откроет охрана, и на пороге буквально нос к носу столкнулся с Василием.
Мальчишка, покраснев, попятился, опуская глаза: – Кони готовы, ваше высочество, – промолвил холоп появившемуся в коридоре Ратибору.
Царевич ещё долго смотрел вслед уходящему боярину, рассуждая, стоит ли докладывать об этом разговоре отцу или нет.
Глава 11 Левтерис
Ворон летел к северным горным хребтам. Среди неприступных скал стоял чёрный замок, куда ссылали неугодных лордам Синдики. В десяти милях не было ни одной деревни, и если бы узник сбежал, он бы погиб в бескрайней степи от голода и жажды.
Ворон уселся на одну из башен замка и внимательно осмотрел окрестности. Слишком много охраны. Похоже, готовились к нападению армии, которую возглавит сын стратега, а его поражение означало бы смертный приговор для него и его отца.
Вскоре ворону удалось залететь внутрь. Стражники тут же принялись гоняться за ним, безуспешно пытаясь его выгнать.
– Оставьте, это священная птица. Будем надеяться, она с собой принесла благословение, – сказал начальник стражи.
Ворлак уже который раз возблагодарил небеса, что в этих краях в народе бытует подобное суеверие. На Руси, где ворона считают вестником горя и смерти, от него не преминули бы как можно скорее избавиться.
На верхних ярусах размещались пожилые узники, многие из которых, находясь здесь долгое время, уже сошли с ума. Пришлось забираться ниже. Наконец в общей камере ворон отыскал трёх заключенных, старая разорванная одежда которых выдавала в них военных. Они были сильно избиты и измучены. Ворлак решил понаблюдать за ними, надеясь понять из разговоров, кто из них Левтерис. Прошло четверть часа, но узники молчали. Мужчины находились в подавленном настроении и, видимо, уже смирились со своей судьбой. Ворон не мог более ждать, ведь лететь обратно далеко, и он мог не успеть к ночи, как обещал Марье.
Выпрыгнув из темноты коридора на свет, поступающий из единственного маленького окна, расположенного под самым потолком камеры, он спросил напрямик: – Кто из вас тактик Левтерис?
Трое мужчин, вздрогнув, уставились на птицу, не веря своим глазам и ушам. Они долго не отвечали и просто таращились на ворона.
– Мне нужен Левтерис! – ещё громче гаркнул Ворлак, радуясь тому, что охрана занята подготовкой к осаде на верхних ярусах.
Один из мужчин наконец промолвил: – Господина забрали вниз.
Расстроенный Ворлак направился дальше. Достигнув последнего этажа замка, он обнаружил тёмный коридор, в конце которого находилась камера.
Тактика охраняли двое стражей. По спине ворона пробежали мурашки, взъерошив перья. Он решил не лететь, а, медленно пошёл во тьме коридора, осторожно подкрадываясь к страже. Как только Ворлаку удалось околдовать охранников, он вошёл в камеру.
На куче грязной прелой соломы, скрючившись, лежал мужчина, очень худой, но широкоплечий. Множественные шрамы на его теле говорили о том, что человек поучаствовал не в одном сражении. Лицо пленника покрылось коркой тёмной запёкшейся крови и опухло от побоев. Губы искусаны до крови и потрескались,, видимо, тактика пытали не только избиением. Всё увиденное гнало ворона покинуть это жуткое место как можно скорее.
– Тактик Левтерис! – позвал он мужчину, но тот не шелохнулся. – Тактик! – снова позвал ворон, надеясь, что глупые охранники не переборщили с пытками.
– Я больше не тактик, – прохрипел пленник, приподнимая трясущуюся голову. Возможно, он удивился, увидев перед собой говорящую птицу, но разглядеть это в темноте камеры было тяжело.
– У тебя появился шанс всё исправить, – промолвил Ворлок.
– Я проиграл змее, у меня нет больше шансов. Я уже мертвец. Да и какой шанс может мне дать говорящая ворона? – проговорил мужчина.Несмотря на возраст и пытки, его голос всё ещё оставался звонким. От напряжения он закашлялся и сплюнул рядом с собой кровяной сгусток.
– Я ворон, а не ворона, – обидчиво возразил Ворлак. Тактик проигнорировал замечание. – Ты пользовался большим авторитетом среди других членов совета. Единственный твой враг – это Дорос. Что, если я помогу тебе его свергнуть?