Ворон шумно вздохнул: – Причин много, но всех их объединяет одно: люди убивают, потому что считают, что они хитрее или сильнее своих жертв. Поэтому этот народ нуждается в предводителе. Члены совета, борясь за власть, забыли про простой люд, – мягко сказал Ворлак, убирая клювом мокрую прядь с лица девушки. – Постарайся уснуть, царевна, утро вечера мудрее.
– Я не смогу уснуть. Закрываю глаза, тут же вижу убийц на корабле, Демитора и Берендея, – с ненавистью в голосе промолвила девушка.
– Марья, пока я рядом с тобой ничего не случится. Даю тебе слово, – тихо сказал Ворлак, усаживаясь поудобнее и пытаясь согреть Марью своим телом.
– Ты сегодня впервые меня назвал по имени, – удивлённо заметила она.
Ворон ничего не ответил, этой ночью они больше не разговаривали.
***
— И что он ответил? — спросил Берендей, сдерживая свой гнев.
— Он чтит прошлые заслуги боярина и сделает вид, что этого разговора не было, — проговорил холоп, смотря в пол.
— Ступай, — устало промолвил царь. Он находился на одной из башен и внимательно осматривал окрестности. Взгляд задержался на крыше расписного красивого терема боярина.
– Неблагодарные псы! Сколько я им всего дал за их службу, и всё равно пытаются урвать больший кусок! А ведь Кощей в итоге оказался прав, они действительно строят планы по моему смещению, – Берендею снова вспомнились слова пленника, его силуэт, скованный цепями, и на душе вновь стало неспокойно, тревога, словно камень, лежала на сердце.
Он убил стражников намеренно, чтобы показать свою силу? Похоже, что нет. Но цепи в тот момент его не сдержали, может, ослабли из-за смерти Моревны? Этого Берендей боялся больше всего. Боялся того, что своими руками устранил ту, что сдерживала человека, которого невозможно убить. Что ж, с металлической пластиной на лице он теперь вряд ли что скажет, и это к лучшему. Сейчас надо первым делом разобраться с бунтовщиками и девчонкой.
***
Марья проснулась от запаха дыма. Испугавшись, что кто-то поджёг сено, она резко вскочила, правая нога тут же отозвалась болью. Марья машинально схватилась рукой за больное место, осматриваясь. Перед ней на тюке сена сидел Адонис, спокойно покуривая трубку.
– Не знал, что вы курите, – промолвила девушка вместо приветствия.
– Точнее, не знала, – поправил её старый торговец.
Марья, испугавшись, поискала глазами ворона, тот сидел прямо над ней высоко на балке.
– Мои старые глаза совсем уже меня подводят, если я не сразу заметил это, – усмехнулся Адонис, проследив за взглядом девушки. – Ты, девочка, родилась под счастливой звездой, как я полагаю, потому что пережила нападение пиратов, да ещё и Ворлок Мортен стал твоим спутником. Это хороший знак, – торговец выглядел добродушным и не торопился с вопросами, хотя, может, потому что знал на них ответы.
– Простите, я не хотела вам докучать, – промолвила Марья, уже не стараясь говорить более грубым голосом.
– Девушке вроде тебя здесь придётся туго. У всех женщин Синдики есть три пути: брак, жречество и проституция. Какой из них изберёшь ты? – Адонис внимательно посмотрел ей в глаза.
– Ни один из этих путей мне не подходит, – быстро ответила Марья.
– Вот как?! – седые кустистые брови мужчины приподнялись вверх. – Ты считаешь себя особенной, и думаешь, у тебя особенная судьба? – старик слегка повысил голос. Марья не могла понять, он возмущён или смеётся над ней.
– Нет, я не считаю себя особенной, но верю, что мы сами должны вершить свою судьбу, – уверенно сказала она, припомнив слова Адониса несколько дней назад.
Ворон внимательно прислушивался к речам девушки. Если бы птицы могли улыбаться, он бы сделал это. Да, девочка наивна, но имеет задатки политика.
– Ты умеешь неплохо обращаться с мечом и сведуща в колдовстве. Пожалуй, я могу предложить тебе и четвёртый путь, думаю, он тебе придётся более по душе, чем прочие, – тихо промолвил Адонис озираясь по сторонам.
– Вы хотите предложить мне присоединиться к вашему заговору? – в лоб спросила девушка, но всё-таки понизила голос.
– Сообразительная девочка! Купцы не последние люди в Синдике, наш голос имеет вес, но у членов совета есть то, что способно заглушить любой голос.
– Армия, – предположила Марья.
Старик кивнул: – Я собираю свою, готова ли ты присоединиться к ней?
– Скажи, что есть люди, готовые свергнуть совет, но им нужна поддержка купцов и его клинки, – вдруг раздался голос ворона у Марьи в голове. Она с испугом посмотрела на Ворлака, но тот не шелохнулся, продолжал в упор смотреть своими глазками-бусинками на девушку. Марью смутил тот факт, что птица могла передавать ей свои мысли.