Ратибор с тяжёлым думами поплёлся в указанном Линой направлении и вскоре наткнулся на поисковой отряд. Вернувшись в лагерь, он застал встревоженного брата. О разговоре с Линой Ратибор рассказал только Ивану, но опустив то, что Лина настаивала, что Марьи в зелёной пуще нет.
– Может, поговорить с отцом, уговорить его организовать поисковые отряды совместно с оборотнями зелёной пущи? Если, конечно, они решатся заключить мир, – промолвил младший царевич.
– Царевичи, прибыл гонец царя из Новгорода, – доложил стражник, зайдя в шатёр.
— Пусть заходит, — пробурчал Ратибор.
В шатёр зашёл молодой юноша. Он поклонился Ратибору и Ивану и громко промолвил: — Царь повелевает младшему своему сыну, царевичу Ивану, явиться в очи ему как можно скорее.
Иван ничего не ответил, лишь сжал кулаки от досады.
— Поезжай и передай, что царевич выезжает на рассвете, — спокойно ответил Ратибор гонцу. Тот, снова поклонившись, покинул лагерь.
– Съезди, поговори с отцом. Не забывай, в первую очередь, это приказ царя, а мы его подданные. Если нужно ехать, езжай, приказывают жениться, женись, — Ратибор задумчиво рассматривал пламя свечей, а Иван не до конца понимал слова брата. Списав всё на стресс, он пожелал ему здоровья и отправился собираться. Ратибор остался один. Он бы мог поехать вместе с Иваном, но не хотел сейчас видеть отца. Только сейчас он до конца осознал, что его жизнь ему не принадлежит. С самого детства его учили, что он должен жить ради государства. Но поверить в то, что отец расстроил его помолвку с Линой за его спиной, было тяжело.
Иван прибыл во дворец поздним вечером. Юноша сильно устал, ноги гудели, и единственное, о чём он мечтал, так это о сытном ужине и бане. Царевич приметил, что двор родного дома более не радовал его, всё больше одолевало желание уехать куда подальше из этого города.
Во двор вышла жена Ратибора. Завидев только одного Ивана, зеленые глаза девушки наполнились печалью, и всё же она княжна поприветствовала его, как подобает. – Здравствуй царевич Иван, надеюсь, лёгок был твой путь?
– Спасибо за беспокойство, сноха. Как сама-то поживаешь, душенька? – спросил Иван из вежливости.
– Я… плохо сплю в последнее время, после того случая во дворце. Снятся кошмары, да и по мужу скучаю… – промолвила она каким-то усталым и печальным голосом.
– Царевич, батюшка вас к себе кличет, – к Ивану подбежал запыхавшийся дворовый холоп.
Иван улыбнулся Людмиле на прощанье и последовал за ним. В обеденной находились сам царь Берендей, несколько бояр, а чуть поодаль восседали пятеро гостей. В их компании находилась одна молодая девушка, судя по богато расшитому платью, княжеская дочка. Ивана пробрал холод, дочки князей редко покидали отцовские земли. Причина же, когда молодой княжне позволялось выехать за ворота родного дома, была всегда одна.
Берендей пребывал в хорошем расположении духа.
А вот мой младший, Иван, – представил Берендей сына гостям. Иван слегка поклонился.
– Прибыл, как вы и велели, царь-батюшка, – сухо выдавил из себя он.
– Это князь черниговский Георгий и его старшая дочь Мирослава, – гости также склонили голову в знак приветствия. — Садись, отужинай с нами, небось голодный, — приветливо промолвил Берендей.
Иван хотел было сесть на привычное место рядом со средним братом, но там уже сидела супруга Ратибора, и его посадили рядом с Мирославой. Чувство голода пропало, казалось, сейчас в этот момент, у него постепенно исчезала вся жажда к жизни, словно сама душа сейчас умирала. «Если нужно ехать ,езжай. Надо жениться ,женись», — вспомнились слова Ратибора.
– Интересно, он знал или догадывался? Хотя какая разница! Может, это к лучшему. У меня сейчас только одно остаётся: подчиниться отцу ради блага государства, — решил юноша.
– Что-то ты совсем бледна голубушка, не захворала ли? – с любопытством спросил Демитор у Людмилы.
Ты слегка улыбнулась: – Деверь, вы одним глазом подмечаете то, что другие двумя не видят.
Царевич лишь хмыкнул, глядя на смущённую Мирославу и бледного Ивана.
– Не принимая на свой счёт, Людмила. В этой семье есть любимчики, Ратибор и Иван, а остальные так, для удобства. Ты для рождения внуков, я для различных дел, которые царь может поручить только мне.
– Не принижайте себя, вы средний царевич, – Людмила ответила то, что должна была ответить любая княжна, но на самом деле слова Демитора нашли отклик в её душе. Всё чаще Людмила чувствовала себя покинутой, а свёкор делал вид, что её вообще не существует. Ей просто некому было пожаловаться, что она испытывает страх каждую ночь. Она боялась заснуть, её преследовало ощущение, что ночью она находится под злыми чарами. Однажды Людмила проснулась и обнаружила себя стоящей в сорочке посреди коридора. Но кому же о таком расскажешь?