В этот момент Берендей решил похвастаться своим новым диковиным ружьем и повёл гостя в оружейную, оставив молодых на Демитора и Людмилу. Но Иван и Мирослава сидели далеко, девица что-то рассказывала младшему царевичу, пытаясь его увлечь. Демитор вдруг решил рассказать историю своего детства.
– Знаешь, мне было шесть, когда я сильно заболел. Лекари говорили, что к рассвету я испущу дух. Мать тогда провела у моей постели всю ночь, а наутро случилось чудо, я дивным образом выздоровел. Мать тут же вернулась к грудному Ивану, и тогда ко мне пришёл отец. Единственный раз в детстве, когда он зашёл в мою опочивальню и поговорил со мной как отец. Таких моментов в моей жизни было крайне мало, можно по пальцам пересчитать, а твой муженёк, напротив, такие разговоры считает обыденным ритуалом, – Демитор залпом осушил кубок с медовухой.
– Я не знала… – смутилась Людмила, не зная, что ответить на такую историю.
— Да чего уж там, мы уже взрослые, а не маленькие обиженные дети. Но я представляю, как тебе иногда хочется выть волком в своих одиноких покоях, поэтому предлагаю тебе свою дружбу, — Демитор старался говорить дружелюбно, но получалось у него не очень.
— С радостью её приму, царевич, — с улыбкой промолвила Людмила.
Нет, она не доверится ему из-за рассказанной детской истории. Она дочь князя и прекрасно понимала все дворцовые интриги. «Княжеское доверие нужно заслужить, пройдя огонь, воду и медные трубы», — вспомнила поучения своей матушки Людмила.
Глава 20. Испытание в храме
Рано утром, когда ремесленники только открывали свои лавки, а многие горожане, укутавшись в тёплые накидки, устремились на торговую площадь, раздался звон колокола, которого уже не слышали более десяти лет. Горожане устремились посмотреть на дурня, который вновь хотел испытать судьбу и стать царём этих земель.
В богатые палаты, где восседал советник, вбежал слуга и торопливо произнёс: – Господин Дорос, колокол у храма…
– Я слышал, – перебил его советник, не отвлекаясь от письма. Через минуту он встал из-за стола и отдал письмо слуге. – Письмо срочно передать командиру войск и соберите всех членов света у восточной башни дворца.
– Будет сделано, господин, – промолвил слуга, поклонившись.
– Не такого шага я ожидал от сопливой девчонки. Хотя что ещё можно ждать от глупой женщины, которая верит в байки, – самодовольно промолвил, Дорос, но на душе было неспокойно, ведь он сам уже попытал счастья в том храме. И он, и его сын… Когда стало понятно, что законным способом трон ему не получить, Дорос позаботился, чтобы все, кто претендовал на трон, не вышли живыми из храма. Но теперь его чудовище убито. Впервые за все годы пройдёт честное испытание.
– А что, если она пройдёт проверку? — задал себе вопрос Дорос. – Ну ничего. Царь мёртв, и нет больше смысла преклоняться перед завещанием мертвеца. Просто потом заберу власть на правах сильнейшего, вот и всё.
* * *
Марья отпустила верёвку колокола и отошла в сторону. Девять ударов, как и положено. На площади тут же появились стражники, взяв претендента под охрану, хотя девушка больше предпочитала свою.
– Зря вы, госпожа, в колокол били, зверь вас порвёт, – сиплым голосом промолвила сердобольная старуха.
Внезапно толпа расступилась, освобождая дорогу стремительно идущему к ней старцу. За ним в две колонны шли люди помоложе, все облачённые в тёмно-синие одежды, на шее у каждого красовались широкие пластины, сделанные из разных металлов. У предводителя украшение было из золота. Он подошёл к Марье, и только в этот момент она увидела в руках старика толстую свечу бежевого цвета, расписаннуя охранными чарами. Такую свечу от факела не зажжешь. Марью охватил страх, она не понимала, почему Ворлак так был уверен, что свеча загорится.
– Как твоё имя, дитя? – голос жреца был глубоким, мягким и располагающим к себе.
– Марья Моревна, – промолвила девушка, вспомнив, как представлялась при дворе Берендея. Юноша, стоявший позади главного жреца, подал ему заострённый стержень, и тот стал царапать на свече какие-то слова. Как догадалась Марья, её имя. Затем старец поднял свечу над собой демонстрируя её толпе.
* * *
– Зачем было собирать нас именно здесь, Дорос, могли бы встретиться и у храма, – промолвил раздражённый казначей.
– Для того, мой дорогой друг, чтобы вы помнили, что мы служим на благо всей Синдики, – он провёл других советников на балкон, где они увидели армию Дороса, среди которой находились и гвардейцы города, и пятая стража.