– Мы уже давно всё поняли Дорос. Вот только поймёт ли народ? – промолвил престарелый советник. Ему не нравилось, что Дорос вознамерился нагло прибрать к рукам власть, но у него самого слишком мало людей, чтобы соперничать с обученной многочисленной армией, поэтому он предпочитал не вмешиваться.
– Люди обычно лучше всего понимают лишь один язык, язык силы, – с этими словами Дорос вынул небольшой кинжал, проверил его остроту, затем как ни в чём не бывало сказал. – Господа, кажется, мы опаздываем, нам бы поспешить.
Советники удалились, но воины оставались на месте, ожидая приказов командиров.
– Если это чёртов захват власти, не хочу в нём участвовать, – прошипел Александр, стоящий в строю с солдатами.
– А у нас есть выбор? – тихо буркнул Павел.
– Выбор есть всегда. Только время и выбор, и мы сами должны решить, как им распорядиться.
Несмотря на сказанные, слова Александр продолжил стоять в строю. Видимо, уже принял решение, хотя оно ему и претило. Но Павла отчего-то эти слова задели. Он гордился своим отцом, храбрым, умным, всегда готовым прийти на помощь. А ещё отец всегда боролся за ценности Синдики, за что и поплатился жизнью. “Глупый герой”, так в глубине души называл его Павел, до сих пор чувствуя обиду на отца за то, что ради человека, который проходил испытание в храме, он пошёл на смерть. Ради призрачной мечты, что придёт истинный царь. Павел пошёл по его стопам, но старался действовать иначе. И почему-то его душа противилась этому пути. Быть может, глупое геройство передаётся от отца к сыну по наследству?
– Прикрой меня, – обратился он к Александру.
– Ты куда? – тихо спросил Александр.
– Пытаюсь сделать правильный выбор, – юноша проскользнул вдоль строя своего отряда и направился к храму.
* * *
Советники подоспели как раз вовремя, как раз когда жрец вручал девушке именную свечу.
– Марья Моревна, мне казалось, что вы хотели доброго соседства, а не править нами, – промолвил Дорос.
– Верно, советник, но ещё я хотела, чтобы в этих землях установился наконец мир и покой. И я лично просила честного суда над предводителем разбойников. И что я узнаю утром? Что Изарис мёртв! Задушен в собственной камере! У меня вопрос, советник, кому он так мешал? Или он знал то, что нельзя озвучить на суде?
Услышав слова Марьи, толпа загудела в возмущении. Только сейчас девушка осознала, какой силой воздействия на людей обладает знание о том, что происходит вокруг. – А ведь Ворлак, благодаря своим шпионам-птицам, и сам мог бы стать здесь царём, если бы захотел, – подумала Марья.
– Тишина! – громом прокатился по площади голос жреца, и толпа сразу стихла.
– Нас никогда не интересовали мотивы человека, пожелавшего пройти испытание. Заклинание, составлено прежним нашим царём Кощеем таким образом, что только в руках того, кто способен привести Синдику к благополучию, зажжётся священный огонь. Для прохождения испытания необходимы пять свидетелей от советников, торговцев, горожан, воинов и жрецов.
Вновь по площади волной прошёлся гул. Жрец подозвал к себе приближённого и о чём-то спросил его. тот кивнул и встал рядом со стариком.
– Советники, кто из вас готов стать свидетелем?
– Я, Корнелий Цулла, – выступил вперёд вышел пожилой мужчина, опирающийся на трость.
– Гильдия купцов, кто от вас? – спросил жрец.
– Я, Феодосий, сын Адониса Антропа, – сквозь толпу протиснулся высокий худощавый юноша. Марья впервые видела сына Адониса и попыталась найти в толпе его самого. Торговец стоял вдалеке, практически в самом конце площади.
– Воины? – вновь вопросил жрец, в этот раз ответа не последовало. Военных, кроме стражи, охраняющей Марью и совет, на площади не оказалось.
– Что-то не так. Ведь патрульных на улицах обычно много, – прошептала Марья.
– А ты думала, что Дорос так легко позволит тебе занять трон? – так же тихо ответил ворон.
– Я пойду!
Все присутствующие обратили свой взор на стража в конце площади. Понадобилось время, пока он добрался через толпу до ступеней храма.
– Я, Павел Моратис, воин пятой стражи. Готов стать свидетелем.
Жрец кивнул, принимая его кандидатуру.
– Горожане? – обратился старец к народу…
Павел буквально чувствовал кожей, как советник Дорос взглядом выжигает в нём дыру. – Неужели догадался, что попал в засаду со своей Мантикорой? — промелькнула мысль в голове юноши.
Горожане, менее организованные и трусливые, долго не могли выбрать свидетеля. Ходили слухи, что чудовище убили морские богатыри, но рисковать никто не хотел. Правду, что Мантикора сидит взаперти в подземельях замка и не может вырваться, знали только Павел и сын Адониса. Наконец от горожан вызвался идти один рыбак. Марья его вспомнила, она пыталась наняться к нему на корабль гребцом.