– С этого часа избранный должен сутки простоять в храме со свечой, с ним в храме находятся пять свидетелей от города. Если до следующего утра свеча не загорится, испытание будет считаться не пройденным! – торжественно объявил жрец. Его послушники тут же принялись открывать ворота заброшенного храма.
– Совет также просит Марью Моревну оставить птицу в магической клетке, поскольку есть доклад стража Павла, что ворон может накладывать морок в угоду своего хозяина. Я думаю, вполне оправданно, если ворон побудет под присмотром совета, – ухмыльнулся Дорос, выставляя клетку с открытой дверцей.
Марья не ожидала такого поворота. Ворлак должен был лететь к тактику и предупредить его о начале наступления. Сам ворон молчал, а спрашивать его прилюдно Марья не решилась.
– Хорошо, мой ворон Мортен посидит под вашей защитой, советник Дорос, – Марья намеренно сделала ударение на слове “защита”. После этих слов ворон подлетел к клетке и медленно в неё забрался, повинуясь хозяйке. Дверца клетки захлопнулась, советник прикрепил на неё небольшой замок.
– Не волнуйтесь, госпожа, ваша птица в надёжных руках, – елейно, словно кот, проговорил Дорос. Марья посмотрела на ворона и заметила, что тому страшно. Лапы подрагивали, а голова вжата в туловище. Она не могла поверить, что такое мудрое бесстрашное существо боится клетки. Но иного выбора у неё не было, и Ворлак это прекрасно понимал. Марья вошла внутрь храма, следом потянулись свидетели. Молодой священник поставил старому советнику стул, остальные наблюдатели встали вокруг Марьи, образовав вершины пятиконечной звезды. Двери храма закрылись, и люди постепенно начали расходится. Дорос, покинул площадь, неся в руках клетку с вороном.
Адонис же в этот момент что было сил мчался по улицам города. Необходимо снарядить гонца как можно скорее, пока Дорос не закрыл выезды из города. У тактика остаются лишь сутки, чтобы пересечь равнину и въехать в столицу, и потому буквально каждая минута на счету.
Придя домой, Дорос поставил клетку с вороном на стол и распорядился, чтобы птицу покормили. Устало опустившись в кресло, советник осушил бокал вина.
— И откуда же ты взялся такой со своей хозяйкой? — промолвил Дорос, глядя на ворона и не ожидая, что тот ему ответит.
— Родом я сам здешних мест, вылупился в северной башне, где предыдущий царь держал своих воронов-шпионов. Сейчас там тайный лаз, через который вы воруете добро жителей Синдики, – просипел ворон. Дорос вскочил из-за стола, чуть не опрокинув графин с вином.
– Говорящий ворон! – изумлённо воскликнул Дорос. дед ему когда-то рассказывал, что у царя был любимец среди воронов, тот, что мог говорить. Время шло, птица умерла, но вскоре появлялась другая, и тоже говорящая.
— И откуда же взялась твоя хозяйка? — снова повторил вопрос Дорос, пот проступил у него на лбу от волнения. Он не выгнал заносчивую девицу сразу только потому, что был уверен, что испытание она не пройдёт, как и многие другие. Но что, если в её жилах течёт царская кровь?
— Она из далекого северного морского царства, где день и ночь сменяют друг друга раз в полгода. А откуда у тебя цепь, что смогла сдержать Мантикору? — спросил Ворлак.
Советник рассмеялся усаживаясь на своё место, но почему-то решил ответить, зная, что птица не лжёт.
– Семейная реликвия, мой предок был колдуном. Тогда юный царь взял семьи магов в заложники, при условии сохранить титулы и места в совете в обмен на их магию. Так мой род утратил способность к колдовству, но прадед отомстил царю. Это его последнее колдовство перед отречением. В детстве у царя была особенная сильная кровь, подчиняющая любую тварь, вот с помощью его крови и выковали цепь. С помощью магии крови имелась возможность заключить в эти цепи кого угодно, даже самого царя. Ведь в той цепи часть его магии. Удивительно, не правда ли? Царь-то сдох, поди, сто лет тому назад, а она всё ещё крепка, – промолвил Дорос.
Ворон молчал, не желая более говорить с внуком предателя. Он очень надеялся, что армия успеет подойти к полуночи.
Гонец загнал коня практически вусмерть, наконец добравшись до лагеря тактика Левтериса. Понадобилось много сил и средств, чтобы вовремя уничтожать шпонов или подкупать их, дабы совет не узнал о подбирающейся к столице армии. Тактик не верил ворону, который свёл их с торговцем Адонисом, но верил в переворот власти. Верил, что новые советники будут лучше заботиться о благе народа. Птица не прилетела в назначенный срок, но через полтора часа примчался всадник от Адониса.