– Испытание началось, и неважно, каким станет его исход. Если девица его пройдёт, Левтерис будет защищать новоиспечённую царицу. Если же нет, то Дорос введёт войска и объявит себя новым царём. Тогда Левтерису придётся сражаться за устои своей страны против узурпатора.
А кем он, тактик, станет в истории Синдики, будет зависеть от того, чью сторону выберет Ника.(1)
Время текло мучительно медленно. Марья не относилась к царевнам-неженкам. Она училась вместе с братьями военному делу, проходила курс травничества и магии у Яги, работала лодочницей, но всё же стоять неподвижно на одном месте в полной тишине оказалось тяжело. К полудню девушка начала перетаптываться с ноги на ногу. Очень хотелось есть, но по условиям испытания свидетели взяли с собой только воду. Им, в отличие от Марьи, разрешалось присесть на ступени и прохаживаться по храму. Что и сделал рыбак, отстояв чуть более часа.
Вечерело, и Марья уже покачивалась от усталости. Ноги и спина нещадно болели. Когда она пыталась выпрямиться, спина подрагивала. Желудок то и дело ворчал от голода.
Фитиль так и не воспламенился. Девушка вообще уже сомневалась, что это произойдёт, как и присутствующие в храме люди. Но традиции есть традиции. Чтобы отвлечься от усталости, Марья стала рассматривать стены, потолок, украдкой наблюдала за свидетелями. Интерес у нее вызывал старый советник Корнелий. Он был старше Дороса, и логичнее предположить, что именно он и являлся лидером совета. Но нет, его взгляд казался безучастным, выражая лишь безмерную усталость от бремени советника.
Близилась полночь. Позвоночник сильно болел, казалось, что вот-вот она просто рухнет на пол и заснёт беспробудным сном. Свеча в руках будто налилась свинцом.
– Интересно, если я упаду в беспамятстве, наблюдатели посчитают, что я не прошла испытание? – уже всерьёз думала девушка уверенная в том, что до утра не простоит. Через некоторое время во внутреннем кармане рубахи склянка с кровью Кощея начала накаляться. Марья сначала списала это на усталость, но нет, она кожей ощущала тепло крови. Через некоторое время склянка стала причинять дискомфорт, но пошевелиться она не смела. Магия начала ощущаться и в свече, она постепенно накапливалась в её основании. Марья перестала дышать, забыв про всё на свете. Неужели?! И тут колба хрустнула, горячая кровь ручейком потекла по груди девушки. Благо она была одета в тёплый чёрный жилет, и кровь никто не заметил. В этот момент рунная вязь на свече засветилась, привлекая внимание свидетелей, и фитиль полыхнул с такой силой, что подпалил Марье волосы. Все застыли в изумлении.
– Неужели?! Совершилось, совершилось, я видел это собственными глазами! – восторженно закричал рыбак.
Он помчался к выходу, с трудом распахнул одну из широких дверей храма и выбежал на площадь, крича те же самые слова.
Страж, что охранял вход в храм, заглянул внутрь. Увидев горящую свечу прокричал: – Свеча горит, открывайте ворота!
Стражники открыли ворота выпуская людей из храма.
Корнелий, наблюдатель от жрецов, подошёл к Марье и поклонился ей в пояс, опираясь на трость Феодосий поддерживал старика, чтобы тот не упал.
– Приветствую законную царицу Синдики, – промолвил старик. Выпрямившись, он вместо благодарности отвесил Феодосию подзатыльник, и в тот же момент клюкой ударил Павла по голове.
– Неучтивые бездари, как нужно приветствовать её величество! – отругал их старец.
До сей поры не веря в происходящее, Павел поклонился вслед за Феодосием, приветствуя новую царицу и не желая получить очередной удар палкой. Корнелий рукой указал Марье на выход и пошёл за ней следом рядом с Павлом.
– Я помню твоего отца мальчик. Кажется, ты очень похож на него? – прошептал Корнелий.
– Думаю да, – ответил Павел.
– И что сделал бы твой отец в подобной ситуации? – снова спросил старый советник. Павлу не пришлось даже задумываться над его вопросом, все, кто знал его отца, без запинки бы дали ответ.
– Он бы защищал царицу, – ответил наконец страж.
– Хорошо, – кивнул Корнелий, довольный его ответом.
1. Богиня победы у греков. Её культ был распространён не только в Греции, но и в греческих колониях.
Глава 21 Царь-девица
Люди бежали со всех улиц города, неся в руках незажжённые свечи. Многие, завидев Марью с горящей свечой в руках, падали перед ней на колени. Главный жрец, как оказалось, никуда не уходил. Он распорядился, чтобы у лестниц вместо отсутствующих солдат встали служители храмов, не пропуская толпу к царице. Пытаясь спустится по ступенькам, Марья чуть не упала, и Павел вовремя подхватил её. – Держитесь … ваше величество, – последние слова он буквально выдавил из себя. – Пропустите моих братьев, обратилась она к главному жрецу, заметив Тина в толпе восторженных горожан. Жрец лишь поклонился и скомандовал пропустить чужеземцев. – Как ты? – спросил Тин. – Хорошо, только кушать, правда, сильно хочется, – конечно Марья немного кривила душой. Она испытывала смешанные чувства от восторга до страха, ведь сейчас предстояли самые напряжённые часы. Дорос не заставил себя долго ждать, на площадь он приехал верхом на коне. За ним шествовали гвардейцы, пятая стража и его личная армия. – Вижу колдунье всё-таки удалось одурачить народ Синдики, – громко промолвил советник. Горожане притихли, прислушиваясь к нему. – Обмана не было, свеча загорелась сама! – выкрикнул Феодосий. – Что чужестранка может знать о Синдике? Что вообще женщина может понимать в управлении государством? – вопрошал Дорос, глядя на толпу горожан. Кто-то из мужчин начал кивать и поддакивать. – Да, я чужестранка и прибыла в Синдику совсем недавно. Но я и дочь Морского царя, его наследница. С детства меня учили, как управлять государством. А на вопрос, что может женщина, отвечу просто. Женщина победила пиратов, которых не смог, а может, и не хотел призвать к порядку совет. Я победила чудовище, которое пришло меня убить, зная, что хочу положить конец власти проворовавшихся чиновников. Вы не находите это странным, советник Дорос? У вас ведь есть для этого специально обученные люди, которым почему-то запрещалось отлавливать именно этого зверя, который убивал любого, кто войдёт в храм! Разве в обязанности совета не входит думать о безопасности и благосостоянии народа Синдики? – Марья говорила громко и уверенно, несмотря на то, что с трудом стояла на ногах. Всё это ничем не обоснованная ложь! – крикнул советник. – Ну а кто позаботился о том, чтобы навеки замолчал пленный Изарис, который мог опровергнуть или же подтвердить мои слова? – продолжала Марья; спор ей был на руку, ведь армия Левтериса, видимо, ещё не подоспела. – Довольно глупых препирательств! Совет постановил, что ведьма прибегла к колдовству, чтобы зажечь огонь… – договорить ему не дали, взбунтовавшийся народ заволновался, из толпы послышались выкрики. – Какой совет?! – Советник сам всё время находился в храме! – Обманщик! – Чего вы ждёте? Разгоняйте это сборище! – приказал Дорос, обернувшись к солдатам. – Да здравствует царица Марья! – вдруг раздалось в строю военных. Дорос резко обернулся, но не смог определить, кто это крикнул. По рядам стражников пронёсся шёпот, они в растерянности завертели головами. Послышался ещё один выкрик, а потом ещё и ещё… И вот уже с разных сторон начали доноситься разноголосые приветствия новой царице. Вскоре уже вся площадь радостно приветствовала Марью. Сбитые с толку военные перетаптывались с ноги на ногу, не зная, кому подчиняться. – У ворот города армия тактика Левтериса! – проталкиваясь сквозь плотную толпу, крикнул вбежавший на площадь стражник. – Закрыть ворота и подготовиться к обороне! Надо защитить город от мятежника! – Дорос всё ещё пытался отдавать приказы, но его голос тонул в рёве толпы. – Ворота потребовала открыть вооруженная гильдия торговцев во главе с Адонисом, – доложил наконец добравшийся до советника запыхавшийся страж. Вот теперь-то Марья увидела растерянность на лице советника. Сейчас он был загнан в угол. – Горожане Синдики, Левтерис идёт мстить за то, что мы обвинили его в казнокрадстве! Его воины сожгут ваши дома, продадут ваших детей и женщин в рабство! – что есть сил заорал Дорос, пытаясь спасти свою шкуру. – Я приехал присягнуть на верность царице! – прозвучало отчётливо и твёрдо над головами горожан. Толпа мигом притихла, и Левтерис не спеша въехал на площадь. Его люди оттеснили армию советника, но гвардейцы уже давно приняли их сторону, перестав подчиняться командирам. Левтерис спешился и пошёл к храму, жрецы пропустила облачённого в военные доспехи мужчину. Он преклонил одно колено и принёс клятву верности новой царице. – Я принимаю твою клятву, тактик Левтерис, – сказала Марья. – Обвинения против тебя будут проверены. Также я приказываю начать расследование убийства Изариса. С этого момента я отстраняю от дел всех советников и создаю группу дознавателей для расследования преступлений, совершённых против жителей Синдики. Народ снова возликовал. Теперь всё зависело от Дороса. Если он продолжит упираться, начнётся битва, в которой он,