ился, чтобы у лестниц вместо отсутствующих солдат встали служители храмов, не пропуская толпу к царице. Пытаясь спустится по ступенькам, Марья чуть не упала, и Павел вовремя подхватил её. – Держитесь … ваше величество, – последние слова он буквально выдавил из себя. – Пропустите моих братьев, обратилась она к главному жрецу, заметив Тина в толпе восторженных горожан. Жрец лишь поклонился и скомандовал пропустить чужеземцев. – Как ты? – спросил Тин. – Хорошо, только кушать, правда, сильно хочется, – конечно Марья немного кривила душой. Она испытывала смешанные чувства от восторга до страха, ведь сейчас предстояли самые напряжённые часы. Дорос не заставил себя долго ждать, на площадь он приехал верхом на коне. За ним шествовали гвардейцы, пятая стража и его личная армия. – Вижу колдунье всё-таки удалось одурачить народ Синдики, – громко промолвил советник. Горожане притихли, прислушиваясь к нему. – Обмана не было, свеча загорелась сама! – выкрикнул Феодосий. – Что чужестранка может знать о Синдике? Что вообще женщина может понимать в управлении государством? – вопрошал Дорос, глядя на толпу горожан. Кто-то из мужчин начал кивать и поддакивать. – Да, я чужестранка и прибыла в Синдику совсем недавно. Но я и дочь Морского царя, его наследница. С детства меня учили, как управлять государством. А на вопрос, что может женщина, отвечу просто. Женщина победила пиратов, которых не смог, а может, и не хотел призвать к порядку совет. Я победила чудовище, которое пришло меня убить, зная, что хочу положить конец власти проворовавшихся чиновников. Вы не находите это странным, советник Дорос? У вас ведь есть для этого специально обученные люди, которым почему-то запрещалось отлавливать именно этого зверя, который убивал любого, кто войдёт в храм! Разве в обязанности совета не входит думать о безопасности и благосостоянии народа Синдики? – Марья говорила громко и уверенно, несмотря на то, что с трудом стояла на ногах. Всё это ничем не обоснованная ложь! – крикнул советник. – Ну а кто позаботился о том, чтобы навеки замолчал пленный Изарис, который мог опровергнуть или же подтвердить мои слова? – продолжала Марья; спор ей был на руку, ведь армия Левтериса, видимо, ещё не подоспела. – Довольно глупых препирательств! Совет постановил, что ведьма прибегла к колдовству, чтобы зажечь огонь… – договорить ему не дали, взбунтовавшийся народ заволновался, из толпы послышались выкрики. – Какой совет?! – Советник сам всё время находился в храме! – Обманщик! – Чего вы ждёте? Разгоняйте это сборище! – приказал Дорос, обернувшись к солдатам. – Да здравствует царица Марья! – вдруг раздалось в строю военных. Дорос резко обернулся, но не смог определить, кто это крикнул. По рядам стражников пронёсся шёпот, они в растерянности завертели головами. Послышался ещё один выкрик, а потом ещё и ещё… И вот уже с разных сторон начали доноситься разноголосые приветствия новой царице. Вскоре уже вся площадь радостно приветствовала Марью. Сбитые с толку военные перетаптывались с ноги на ногу, не зная, кому подчиняться. – У ворот города армия тактика Левтериса! – проталкиваясь сквозь плотную толпу, крикнул вбежавший на площадь стражник. – Закрыть ворота и подготовиться к обороне! Надо защитить город от мятежника! – Дорос всё ещё пытался отдавать приказы, но его голос тонул в рёве толпы. – Ворота потребовала открыть вооруженная гильдия торговцев во главе с Адонисом, – доложил наконец добравшийся до советника запыхавшийся страж. Вот теперь-то Марья увидела растерянность на лице советника. Сейчас он был загнан в угол. – Горожане Синдики, Левтерис идёт мстить за то, что мы обвинили его в казнокрадстве! Его воины сожгут ваши дома, продадут ваших детей и женщин в рабство! – что есть сил заорал Дорос, пытаясь спасти свою шкуру. – Я приехал присягнуть на верность царице! – прозвучало отчётливо и твёрдо над головами горожан. Толпа мигом притихла, и Левтерис не спеша въехал на площадь. Его люди оттеснили армию советника, но гвардейцы уже давно приняли их сторону, перестав подчиняться командирам. Левтерис спешился и пошёл к храму, жрецы пропустила облачённого в военные доспехи мужчину. Он преклонил одно колено и принёс клятву верности новой царице. – Я принимаю твою клятву, тактик Левтерис, – сказала Марья. – Обвинения против тебя будут проверены. Также я приказываю начать расследование убийства Изариса. С этого момента я отстраняю от дел всех советников и создаю группу дознавателей для расследования преступлений, совершённых против жителей Синдики. Народ снова возликовал. Теперь всё зависело от Дороса. Если он продолжит упираться, начнётся битва, в которой он, конечно, проиграет, но первая ночь правления царицы обагрится кровью, что явно не сулило ничего хорошего. Верховный жрец воскликнул: – Да здравствует царица Марья Моревна! Народ тут же подхватил его клич. Левтерис подал знак солдатам, и те оттеснили народ, освобождая путь для Марьи к дворцу. Девушка медленно шла по проходу, а люди протягивали к ней руки со своими свечами. Марья зажигала их одну за другой. Жители Синдики давно ждали появления этого волшебного огня, чтобы принести его домой как символ новой жизни страны. Каждый зажигал свечу соседа, и вскоре вся площадь осветилась тысячами горящих огоньков. Когда Марья подошла к дворцу, мощные двери гостеприимно распахнулись перед ней. Больше всего ей хотелось спать, но она была счастлива, что удалось избежать кровопролития. Однако ближайшие дни обещали стать тревожными. Столицу охраняли люди Левтериса, а братьям Марьи поручили следить за советниками в отдельных покоях. Посадить их в тюрьму она не решилась, уж слишком большое влияние имели их семьи на дела города. Под утро Марья, окончательно выбившись из сил, уснула в одном из кабинетов, где обычно заседали приближённые бывшего царя. Ворлак дремал на спинке кресла рядом с девушкой, но особый отряд воронов патрулировал улицы столицы и следил за семьями советников, чтобы ни одна из них не учинила бунт или восстание. Поспав несколько часов, Марья проснулась. Так как дворец давно уже пустовал, прислуги во дворце не было. Пока советники собирались в одном из приёмных залов, Тин и Павел принесли Марье воду для мытья и еду. Наспех умывшись и позавтракав, она распорядилась собрать магов, которые по спискам совета числились на государственной службе. – Сначала спрошу, где каждый из них находился во время нападения Изариса, затем прикажу проверить, какие заклятия крови есть на Мантикоре. Так мы докажем вину Дороса в убийствах претендентов в храме. Связь советника с убийством Изариса доказать будет тяжелее. – Марья, что будет с Мантикорой после расследования? – спросил Тин. – Чудовище нужно уничтожить, горожане не одобрят помилования, – встрял в разговор Ворлак, разминая крылья. Марья заметила, как оживился при этих словах Павел, который стоял у входа в кабинет, охраняя девушку. – Но, Марья, его же заставляли это делать, – брат пытался защитить чудовище. – Нет, Тин! Его нельзя отпускать. Мантикора причинила множество страданий этому народу и должна понести наказание, – строго промолвила Марья. Тин замолк, но по его виду было понятно, что он недоволен её решением. Вздохнув, Тин пошёл сменить охранявших Мантикору, ведь братьям необходимо время от времени возвращаться в море. – Сегодня твоё первое заседание совета в качестве царицы, – прокаркал ворон. – Да я помню, – устало промолвила девушка. – Я думаю, ты прекрасно с ним справишься, – Ворлак подлетел к огромному окну, на котором красовался такой же чёрный ворон. – Куда ты? – спросила Марья, открывая створки. – Узнаю у своих воронов, что нового происходит в столице и в стране. Скоро прилечу с докладом, – Ворлак улетел, а девушка ещё долго задумчиво смотрела, пока силуэт птицы не превратился в точку. Почему-то ей было не по себе без него. В ходе расследования выяснилось, что все маги находились на службе в личном флоте зятя Дороса. Именно он, по словам Тина, вёл переговоры с разбойниками. Другие советники были уличены в казнокрадстве. – Казна в плачевном состоянии, если её не пополнить, мы не сможем содержать армию и флот, – посетовала Марья. – Но если увеличить налоги, значит, обречь на голод жителей Сидики. – Налоги и без того большие, ваше величество. Весна, народ просто не в силах платить больше, – вмешался Адонис, который теперь входил в совет новой царицы. – Казну пополним за счёт тех, кто многие годы разворовывал её. Опишите всё имущество советников. Торговые корабли предложите купцам за полцены. Ваши, как я понимаю, уничтожил Изарис, – промолвила Марья. – Как изволите наказать Корнелия Цулла? – спросил Лисант, возглавляющий группу дознавателей. – У старика ничего нет, кроме дома и пары слуг. – Он же воровал, как и все, сам не отрицает этого, – возразила Марья. – Его супруга говорит, что все деньги он тратил на содержание богадельни для сирот. Мы всё хорошо обыскали, но ничего не нашли. Они действительно живут скромно, – ответил юноша. – Я хочу лично поговорить с ним. Ступайте в подземелье и обследуйте Мантикору, – распорядилась Марья и повернулась к торговцу. – .– Адонис, задержитесь. У меня к вам просьба личного характера. – Слушаю вас, ваше величество. – Во дворец требуется прислуга, я буду вам признательна, если вы мне в этом поможете. – Я поручу это своему сыну Феодоси