– Да?! Что? Что я сейчас упускаю?! – раздражённо вскричала Марья, слёзы вновь брызнули из её глаз. Ворлак был её опорой уже долгое время, она успела порядком привыкнуть и даже полюбить строптивого ворона.
— Оружие. Тебе же сказали, либо твой враг немерено богат, либо, я думаю, надо поискать того, кто умеет стрелять из такого оружия, — Тин тоже повысил голос, ему не нравилось, когда на него кричали. — Кто из твоих врагов очень богат и жаждет твоей погибели?
Марья долго не думала, да и чего тут гадать?
— Берендей. Он только недавно узнал, что я стала царицей. Если это действительно он, то, скорее всего, планирует нападение на Сидику. Надо стянуть войска к границе, — пробормотала Марья.
– Кто в Синдике мог стрелять из такого оружия? – снова спросил Тин.
Марья, широко раскрыв глаза, посмотрела на брата, она догадалась, что он имел в виду.
– Феодосий! – позвала она поданного.
– Да, ваше величество.
– Проверь все подарки и покупки советников, меня интересуют арбалеты для стрельбы, – отдала приказ Марья.
– Всё сделаем, госпожа, – юноша поклонился и покинул царские покои.
***
Берендей спустился в тайную темницу.
– Оставьте нас, – озвучил он привычный для солдат приказ, и едва за ними захлопнулась дверь, тут же заговорил.
– Тут весточка пришла с твоей родины. Пожары в великом белокаменном граде, а царица не может с ними справиться. Говорят, птичка была у неё диковинная. Была да пристрелили. Думаю, это станет одна из моих самых лёгких побед. Бабы воевать не умеют, – промолвил Берендей, довольно потирая руки и подходя к узнику.
– Ах да, я же забыл, тебе рот заткнули. Ну ничего, ничего. Я помню, кстати, этих воронов. Твари рыскали по всей земле, ища меня. И именно тогда я осознал, раз от тебя нельзя спрятаться, остаётся только одно, сразиться со своей смертью лицом к лицу. Скоро Марья погибнет, и никто больше не сможет тебя освободить… – царь вдруг умолк, увидев вперившиеся прямо на него карие глаза Кощея.
Что за наваждение, почему тот вдруг прозрел? С ужасом глянул он на цепь… Нет, по-прежнему верно ему служит. Так в чём причина исцеления Кощея?
– Всё дело в птице, верно? Так этот ворон – твои глаза, а возможно, и уста? Говорили, он речи был обучен человеческой. А я-то думал, я Марью ослепил, а оказывается, тебя, – Берендей улыбнулся, завидев полный ненависти взгляд. Он достаточно долго изучал Кощея и понял, что оказался прав.
– Я тебе сообщу, когда покончу с ведьмой. Знаешь, теперь меня даже совесть мучить не будет, ведь она на самом деле якшалась с князем тьмы, – резко развернувшись, Берендей покинул темницу.
По притихшим в ночи пустым царским палатам блуждала дева с распущенными косами, одетая лишь в длинную ночную сорочку. Людмила в таком виде очень походила на русалку. Пошатываясь, словно сомнамбула, она брела по коридорам из комнаты в комнату, открывая все ставни и окна. Заслышав шум, проснулись няньки. Подхватив Людмилу под руки, они потащили её в покои, чтобы уложить в постель, но девушка, как заведённая, всё бубнила какое-то заклятие. Заслышав его, женщины попадали на пол, потеряв сознание. Так княжна и брела, погружая жителей царского терема в сон. Бесшумно зайдя в царскую опочивальню, она аккуратно сняла ключ с шеи храпящего Берендея и направилась к темнице. Там, усыпив стражников, девушка открыла решётку и сняла металлическую пластину с лица узника. Тот, судорожно вздохнув, поперхнулся кровью, лицо его посерело. Цепи туго стягивали тело Кощея, причиняя боль и выпивая магическую силу. Превозмогая муки, он освободил Людмилу от наложенных на неё чар и сконцентрировал всю свою силу на заклятие призыва.
Княжна проснулась в темнице. Придя в себя, она отпрыгнула от мужчины, прикованного к стене цепями, и, растерявшись, таращилась по сторонам, не понимая, как здесь оказалась. Пробираясь обратно к выходу, она услышала шум. В следующее мгновение темницу заполонили тысячи воронов. Княжна с криком вжалась в угол камеры, став свидетелем жуткой картины. Вороны атаковали узника. Отщипнув от него кусок плоти, птицы покидали темницу, а на их место садились новые.
– Боги, они сожрут его живьём! — пронеслась ужасная мысль в голове Людмилы, и она в страхе заверещала что есть мочи. Перед тем как упасть без чувств, княжна услышала мягкий смех пленника.
***
Лишившись Ворлока и его шпионов, Марья будто ослепла. Люди не могли так быстро доставлять информацию, как вороны.
Тин оказался прав, враг не заставил себя долго ждать. Но если Марья ждала открытую атаку в лоб, враги предпочли действовать исподволь, ночами поджигая дома и склады. Настроение местных жителей резко сменилось с восторженного до недовольного ропота. В народе ходили слухи, что боги прогневались на Синдику за то, что выбрали царицу с чужбины.