В покои вошёл Павел. Остановившись у порога он открыл рот и застыл, смущая служанку. Феодосий шумно откашлялся, пытаясь тем самым привести юношу в чувство.
– Ваше величество, мы готовы.
– Хорошо, но мне нужно ещё взять кое-что в одном месте.
Марья спустилась в тайные темницы Кощея. Павел здесь уже бывал, когда сторожил Мантикору. Сейчас же девушка пыталась найти записи про магию земли Синдики, но ей не повезло. “Может, тогда, на коронации, мне показалось?” решила Марья, машинально взяв грубо сшитую тетрадь в чёрной обложке. Её зацепил почерк. На первых страницах разбегались многочисленные кляксы, так писали дети или подростки, неуверенно выводя буквы.
«Сегодня я услышал легенду про героя, которого враги заставили забыть всё то зло, которое они ему причинили. Как и во всех сказках, всё закончилось хорошо. Но я решил всё записывать, чтобы не забыть то, что творят мои враги. Кощей, 1112 г.»
«Ого! Судя по дате, ему на тот момент было лет десять. И кто же его враг, учитель арифметики?» — мысленно усмехнулась Марья, сунув тетрадь под мышку. «Интересно узнать, может, он с колыбели строил планы по захвату мира?»
К сожалению, необходимой информации она для себя не нашла.
Марья поселилась в небольшом рыбацком домике. Каждый вечер она ходила на берег моря, пытаясь почувствовать энергию земли, взывая к ней снова и снова, но безрезультатно. А ещё её временами стала одолевать паника.
«Что, если советники меня предадут или отравят? Нет, хватит! Накрутила себя, читая записки мальчишки!»
Марья крайне удивилась, узнав, что, оказывается, её предшественник лишился отца в три года, а в семь лет матери. Мальчик упорно считал, что его матушку отравил совет опекунов, которые всячески над ним издевались и наказывали.
«Неудивительно, что он вырос злодеем», — подумала Марья, устало садясь на песок. Он был тёплым, согретым дневным солнцем, а вечерний ветер прогонял дневной зной. Она положила руки на песок и закрыла глаза, стараясь вспомнить свои ощущения на коронации, но сейчас земля не отвечала на её зов. Снова потерпев поражение, Марья расслабилась и с грустью стала вспоминать, как впервые пришла в Синдику, как в первый раз увидела Чёрное море, внезапно появившиеся перед глазами хребты гор, на которых ещё лежал снег.
«Странно, я их ни разу не видела…» И тут перед её глазами появились те самые горы. «Не может быть! Неужели земля ответила?!»
Она стала вспоминать улицы города, и земля показала, как город строили камень за камнем. Марья вспомнила сполохи, как высоко рвалось пламя пожарищ, что было видно даже из дворца. Земля показала людей, которые планировали поджоги. Сконцентрировавшись на этом видении, погружаясь в него глубже, девушка проследовала за группой мужчин. Наконец один из них пришёл за платой. Марья увидела женское лицо.
– Я знаю, кто глава поджигателей! – воскликнула она, напугав братьев и Александра, который сменил стража на посту в рыбацком домике. Павлу приходилось охранять и Анаид, доверив настоящую царицу другу.
Марья взяла горсть песка в руку и, прижав ко лбу, пылко прошептала: – Спасибо!
Левтерис и Феодосий сработали хорошо. Они выяснили, что арбалет заказал Дорос для обучения стрельбе покойного сына. Но слуги нередко замечали, что и дочь Дороса - Дария также умело стреляет из этого заморского оружия.
Женщина была арестована и доставлена во дворец, но упорно молчала. Марья запретила использовать пытки, а когда разведчики доложили, что у границ с Русью стоят войска, Дария уже не представляла особой ценности.
– Она хотела воссоединиться со своей семьёй, я удовлетворю её желание. Посадите её в одну тюрьму с мужем и отцом, – озвучила приказ Марья, сидя на троне.
– Всё равно тебе не править здесь, скоро эту проклятую корону собьют с твоей головы! Моя семья будет отомщена! – зло крикнула Дария, когда стража скрутила ей руки, собираясь увести.
– Пока ты наслаждалась своей местью, твоя мать умерла. Она будет похоронена за счет государства. Твоих детей под опеку взял Корнелий. Хотя вряд ли ты это оценишь. Уводите! – велела Марья. – И объявите народу, что поджоги устроила Дария, дочь Дороса, а подкупил её царь Берендей, который идёт на нас войной.
Дела обстояли плохо. Марья не забыла про свою месть, но не ожидала, что придется сойтись в бою так скоро. Её армия была ещё не готова к войне, а Черномор на суше ничем не мог ей помочь. Но ещё один удар царице нанёс собственный совет.
— Сколько у нас профессиональных воинов?
– Пять тысяч, две кавалерия и три пехотинцы. С ополчением, может, соберём ещё три тысячи, – ответил Левтерис.
— Как я понимаю, у Берендея больше армия? – спросила Марья.