За окном бушевала гроза, дождь барабанной дробью стучал по крыше. Выйдя на улицу, он подставил пылающее лицо тугим струям дождя, пытаясь прийти в себя.
Первым подойти к царю решился боярин Изислав Михалович. Он ничего не говорил, лишь стоял рядом и молчал.
— Её магия погубила. Точно магия! Пока отродье Моревны ходит по земле, беда вечно будет преследовать мой дом, — Берендей стоял с пустым взглядом, и непонятно, говорил ли он это боярину или самому себе. Наконец он сдвинулся с места, умылся колодезной водой и отдал приказ:
– Разжаловать всех, кто охранял дворец ночью. Нянек остричь, выпороть и на каторгу.
– А что с княжной? – выкрикнул Изислав Михайлович вслед царю.
– Готовьтесь к похоронам, – с горечью промолвил Берендей, скрываясь в дверях дворца.
– Васька, напиши-ка письмо Ратибору Берендеевичу, а то, боюсь, не успеет с женой проститься, – тихо промолвил боярин приблизившемуся к нему писарю-мальчишке.
Глава 27 Как рождаются злодеи
Первые лучи солнца согревали верхушки деревьев, постепенно тихие шелесты ночи сменялись утренним пением птиц. Меж стволов многовековых деревьев клубилась лёгкая дымка тумана. Ратибор любил этот лес, здесь, в одиночестве, он чувствовал себя свободным, как нигде. Шелест деревьев успокаивал мысли и душевную тревогу.
– Я знаю, что ты здесь, — тихо промолвил Ратибор, не оборачиваясь к неслышно подошедшей сзади колдунье, уж слишком хорошо он уже знал уловки хитрой лисицы. Его чуткий слух улавливал едва уловимый шорох шагов из общей гармонии лесных звуков.
— Надо же! Вижу, сытая жизнь в городе не ослабила навыки охотника, — вместо приветствия промолвила Лина, подходя и присаживаясь рядом с царевичем. — Отчего голову повесил? Не на твой народ напали, а потом, прикрывшись фразой «ох, простите, братцы, погорячились», навязали мирный договор, — ехидно процедила девушка, облокотившись на руки и отслеживая реакцию Ратибора.
Он долго не отвечал, всматриваясь вдаль.
— У меня жена умерла, — тихо промолвил Ратибор.
Колдунья долго сидела молча, рассматривая верхушки деревьев, и наконец легко выдохнула.
— Я бы сказала, что сочувствую, но это была бы ложь. Вы не проникались сочувствием, убивая моих сородичей, — девушка перевела взгляд на свои кожаные сапожки. — Неужто любил? — вопрос прозвучал неожиданно звонко в тишине леса.
— Она была хорошим человеком. Я должен был заботиться о своей жене, — горько промолвил Ратибор не обращая внимания на слова Лины
— Ох, как вы любите корить себя! Что случилось, то случилось, заботился, как мог, – со вздохом промолвила девушка.
— Вижу, брак тебя нисколько не сделал серьёзней, — раздражённо рыкнул Ратибор, внезапно осознав, что мысль о том, что она чужая жена, до сих пор причиняет ему боль.
— Не совсем. Сама став матерью, я … — Лина запнулась, подбирая правильные слова, – стала лучше понимать своих родителей.
— Ты счастлива? – спросил Ратибор, прекрасно понимая, что не об этом он сейчас должен думать, но этот вопрос он хотел ей задать с тех самых пор, как они встретились вновь.
— Он хороший муж и отец, – уклончиво ответила Лина.
Ратибора не устроил ответ, но давить он не стал, чувствуя, насколько оба они изменились, и эту пропасть преодолеть уже не возможно.
— Сегодня я уезжаю, но хочу, чтобы ты знала: я любил тебя! То есть… — Ратибор поджал губы. – Любил и буду любить! А если понадобится моя помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать! — выпалил царевич, продолжая упорно смотреть на деревья.
Молчание затянулось. Мучительно-долго текли минуты, наконец девушка расстроенно буркнула: – Прощай, Ратибор.
Он так и не повернулся, не посмотрел ей вслед, хотя его слух жадно ловил удаляющиеся звуки лёгкой поступи чародейки.
***
Марья покинула дворец три дня назад, намереваясь вместе с тактиком проверить готовность армии к войне. С появлением множества говорящих птиц ситуация на границе стала спокойней. Вдобавок ко всему один молодой волшебник нашёл способ зачаровывать небольшую группу воронов, делая их незримыми для человеческого глаза. Едва они въехали в очередную крепость, Марью оглушило громогласное приветствие войск, выстроенных для чествования правительницы и тактика. Ликование и боевой настрой внушали ей уверенность, но, проверив практически всю армию, девушка с горечью поняла, что этого недостаточно, чтобы противостоять Берендею.
Царица провела день, общаясь с солдатами, побывала на стрельбище. В прошлый раз она даже поужинала вместе с солдатами, но, заметив стеснение и неловкость подданных, перестала это делать. Теперь во время трапезы компанию ей составляли тактик и другие командиры.