От упоминания Мстислава Марье стало не по себе. Если князь придёт к власти, он уничтожит весь род Берендея. «Иван меня прогнал, считает ведьмой и живёт с другой, а я продолжаю о нём переживать! — корила себя она».
— Итак, выходит, на этом мы с вами прощаемся, — непринужденно промолвил Левтерис.
— Я постараюсь переговорить с лесным народом быстрее и вернуться к своим воинам, — ответила Марья.
— А это мудрое решение. На войне нам ничего не остаётся, как довериться ближним. Так доверяйте тем, кто вас провозгласил своей правительницей и поклялся защищать, — от Марьи не утаились поучительные нотки в его тоне.
После разговора с главнокомандующим собираться в дорогу стало легче. Почти легче.
Узнав о том, что царица отправляется на чужбину только в сопровождении Мортенов, а её путь лежит через вражеские земли, начальник личной стражи пришёл в бешенство. Павел покорно принял указ после отбытия царицы присматривать за порядком в столице, но девушке показалось, что она отчётливо услышала скрежет его зубов. К полудню, обернувшись лебедем, Марья поднялась достаточно высоко, окруженная сотнями воронов. У Павла отлегло на сердце, когда его взгляд перестал различать птиц. Казалось, огромная стая превратилась в небольшую тучку среди таких же косматых угрюмых облаков. Миновав горные хребты, Марья покинула границы ставшей дорогой сердцу Синдики. Девушка по совету тактика не спешила поворачивать на Русь, зная, что шпионы отслеживают небо.
Полдня она летела над селениями горцев, что пасли свои стада в великих бескрайних степях, и только к вечеру повернула в сторону знаменитого русского леса. Уже глубоким вечером перед взором Марьи появилась тёмно-зелёная полосочка. Мысли путались. Ещё никогда так долго она не находилась в обличии лебедя, и животная природа медленно брала своё. Марью обуял страх, она знала жуткие истории, когда оборотни забывали свою людскую природу и оставались животными навсегда.
Последняя русская застава давно миновала и до ближайшей деревни далеко. Девушка решила рискнуть и остановиться на опушке, а не в чаще леса как хотела изначально. На лету оборачиваясь снова в человека, Марья не ожидала, что уставшее тело её подведёт. Ноги подкосились и она упала в траву, обжёгшись крапивой и поцарапав нагое тело.
— Проклятье! — выругалась она. Вороны, каркая и кружа над ней, один за другим садились на выбранное Марьей место. Рядом с ней птицы положили свёрток с едой и одеждой.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Март, усаживаясь на поклажу.
— Отвратительно! — недовольно прошептала Марья, разминая руки и глядя на них так, словно видела их последний раз лет десять назад. Подул порывистый ветер, пробуждая шелест листьев на деревьях. Марья озябла и принялась быстро одеваться, осматриваясь по сторонам. Одинокая девушка в компании сотни воронов… Зрелище если не казалось пугающим, то уж точно странным. Она остереглась разжигать костёр, боясь привлечь ненужное внимание людей.
— Двадцать птиц во главе с Мартом идут со мной, остальные найдите ближайшее поселение лесных чародеев. А ты, — Марья указала на маленького воронёнка, — донеси весть сначала до совета, потом до моего дядюшки, что я благополучно достигла Зелёной пущи.
Птица, неуклюже отвесив поклон, улетела прочь. Большая часть вороньей стаи следом за маленькой птахой взмыл в небо, скрывшись за верхушками высоких сосен. Март сел девушке на плечо. Несколько воронов полетели вперёд, разведывая дорогу, остальные последовали за Марьей в отдалении, внимательно изучая лес вокруг, готовые в случае угрозы подать сигнал.
Марья задержалась у первых деревьев, всматриваясь в лесную глушь. Сердце трепетало. Она унаследовала свою магическую природу от матери и была ближе к лесным чародеям, нежели к морским жителям. Поначалу лес показался самым обычным: тут и там стрекотали кузнечики и сверчки, цветы склоняли свои душистые чашечки от лёгкого ветерка, пахло хвоей и земляникой. Постепенно молодые деревья стали уступать место более высоким и крупным. Их разросшиеся кроны препятствовали слабому лунному свету, воздух стал более затхлый. Марья споткнулась о старое сгнившее дерево, которых стало здесь гораздо больше. Она понимала, что идти дальше более невозможно.
— Остановимся здесь, — прошептала Марья, боясь нарушить тишину. Девушка не ожидала, что Март на её плече громко каркнет, оповещая своих соплеменников об остановке, и вздрогнула от громкого звука, прокатившегося по чаще.