Марью с почтением проводили из дворца.
— Все свободны, — отдала приказ женщина, меняя благовония в небольшом котелке. Подданные с присущей им бесшумной поступью покинули зал.
— Если мы равны, почему позволила мне оскорблять её? — с обидой в голосе спросила дочь.
— В этот раз, Лина, твоя глупость и вспыльчивость сыграли нам на руку. На холодную голову она бы никогда не выпалила то, что сказала сейчас.
— И что? А если она пройдёт испытание? — спросила девушка, в волнении расхаживая по залу.
— Многие, жившие здесь с самого рождения одаренные оборотни погибли, пытаясь пройти испытание, что уж говорить о юной девушке с чужбины!
«Так вот оно что! Молодая царица попалась в капкан более опытной княжны», — решил ворон и поспешно покинул терем.
Лина слегка поклонилась и отправилась к выходу из зала.
— По ком были те переживания, что заставили тебя действовать так опрометчиво? — вдруг спросила княгиня у удаляющейся дочери. Лина обернулась и замялась, не зная, что ответить.
— Тревоги в твоём сердце из-за нашего леса или из-за того царевича? — вновь спросила мать, приближаясь к девушке. Лина опустила взгляд.
— Он в прошлом, у него своя жизнь, у меня своя, — буркнула Лина.
— Да и я уже решила, что это и вправду так, но сейчас меня гложат сомнения. Когда ты уже перестанешь бороться с судьбой? Вы из разных миров, и ни при каких обстоятельствах вам не быть вместе, — женщина обходила девушку по кругу, изучая её реакцию на свои слова. Лине было горько слышать такое от самого родного человека, но такова её мать. По характеру она больше напоминала змею, нежели лисицу: стоит забыться, и она вновь тебя ужалит.
— Ступай к сыну, — наконец приказным тоном промолвила княжна, потеряв к дочери интерес.
Лина, уже подойдя к лестнице, обернулась и спросила: – Но что случится, если пришлая всё же пройдёт испытание?
Княжна также спокойно ответила: – Тогда нам придётся вновь вмешаться в людской миропорядок.
— И что, ты уступишь ей трон?! — Лина не могла поверить услышанным словам.
— Марье не нужен трон Зеленого леса, у этой девочки иная судьба. Поучись у неё отпускать то, что уже давно умерло.
Снова слова матери больно кольнули, причиняя девушке боль, и Лина быстро скрылась в тёмном коридоре, оставив княжну одну.
***
«Испытание хранителя озера… Никогда не слыхивал о таком!» — рассуждал Кощей. Впервые за долгие века он столкнулся с тем, что ему неведомо. Он попытался поменять позу, и всё тело отдалось новым приступом боли, более сильным, чем прежде. За время, проведённое здесь, он привык к любой боли, но растущая на костях плоть безумно саднила и болела.
«Интересно, насколько испытание сложное, и смогу ли я помочь ей в облике птицы? Похищенная магия, на которую цепь не реагировала, уже практически иссякла. Что ж, из мальчишки вырос бы никудышный колдун. Моревна во время той битвы была совсем юна и уже прошла подобное испытание. Может, и Марье это удастся?»
Слова лесной княжны не давали ему покоя. Кощею ничего не оставалось, как отправиться в путешествие по своей памяти и вновь вспомнить тот роковой день.
Вновь и вновь я пытался разорвать эти путы, обессилев настолько, что не мог стоять на ногах. Вокруг меня ликовала армия врага, когда по приказу Берендея воины закинули меня в клетку, как какого-то зверя. Проходя мимо, каждый считал своим долгом плюнуть в мою сторону. Таков удел проигравшего. Я и забыл, каково это быть никем, быть пленником. Дождавшись ночи, обессилев, я прохрипел заветные слова: “Ворлак Мортен”. Но в ответ была лишь тишина. ” Ворлак Мортен!!” Только в этот раз на повозку, в которой располагалась клетка, сел маленький ворон.
— Ты остался последний, дружок, — с досадой промолвил я, придвигаясь к птице, и подставил к решётке лицо. Птица, робко озираясь по сторонам, откусила мочку уха хозяина. Зашипев от боли, я кинул взгляд на стражу. Явно захмелевшие и усталые после боя люди не замечали нас.
– Мне не хватит сил подчинить птицу своей воле. Но, отведав моей крови, связь будет вечной, покуда ворон не погибнет от злой руки.
– Лети, Ворлак, лети, найди себе стаю и жди, пока я не призову тебя, — прошептал я птице.
Нет, я не позволю отчаянью помутить мой разум! Я уже находился в подобной ситуации и выжил. Да, пожалуй, лучше всего у меня получается жить, жить вопреки всему!
Я заметил на себе чужой взгляд, совсем позабыв о том, что клетка стоит напротив царского шатра. На меня смотрела ненавистная мне чародейка, её мокрое нагое тело прикрывала лишь широкая утирка до колен. Я в наглую стал рассматривать полуголую девицу, пытаясь отвлечь её внимание от улетающей птицы на себя. Быстрым шагом чародейка покинула шатёр, служивые люди уставились на неё, не зная, как быть. Она проследила взглядом за вороном, затем вновь посмотрела на меня.