Если сравнить с тропой, по которой я взбирался на стены все это время, площадка, где я оказался, была просто парадным балконом. Метров пять в ширину и примерно десять в длину. Вниз от площадки уходила гофрированная отвесная стена, как исполинский желоб. Далеко внизу были видны убегающие фигурки моих спутников, спешащих укрыться в бункере.
Прямо передо мною темное углубление. Пещера или тоннель, не могу сейчас определить. Я лишь поудобней перехватил скальный молоток и сделал первый шаг, внимательно оглядываясь по сторонам. Под ногами зашуршали разбросанные куски мелких черных камней. Еще шаг и вот, краем глаза замечаю какое-то стремительное движение. Ступни ног улавливают какую-то мелкую вибрацию даже сквозь толстую подошву. Словно бы тысячи крохотных коготков скребут по камням. От темного прохода в мою сторону дует довольно сильный поток воздуха. Его порывы четко улавливает микрофон, встроенный с внешней стороны шлема. Почти не задумываясь над действиями, настраиваю чувствительность микрофонов на максимум. Убирая руку от панели управления на левом предплечье, рассматриваю стальные вставки в перчатке. Крохотную кольчужную сетку с тыльной стороны ладони и кевларовое покрытие с пластиковыми уплотнителями на суставах. По заверению Петровича, такой перчаткой можно зачерпывать расплавленный свинец из плавильного тигля. Еще движение, теперь уже у самой пещеры. Напряженное тело замирает в неестественной стойке. Взгляд улавливает какую-то неясную подвижку, и опять этот странный цокот царапающих когтей. Глядя себе под ноги, замечаю белую кость. Высушенную на солнце, обветренную, выбеленную кисточку будто бы рыбьего плавника, но почти с ладонь размером. Мысли текут в голове плавно, спокойно. Нет ни паники, ни страха. Голый азарт, напряжение, охотничий раж. Словно бы физически прикасаясь к собственному сердцу, я успокаиваю частый ритм. Заставляю сердце биться спокойно, ровно. Медленно смещаюсь в тень и поворачиваю голову, стараясь избавиться от солнечного блика на стекле шлема. Снимаю с пояса пустую пластиковую тубу. До того, как я вышел из бункера в этом контейнере хранился воздушный фильтр. Еще две такие полные тубы сейчас были закреплены на левом бедре костюма. Нагнувшись, я подхватил странную кость и вместе с мелкими фрагментами аккуратно кладу в пустую тубу. Не хочу забивать себе голову догадками и предположениями, кому бы могли принадлежать эти части скелета. Это не моя задача. Есть специалисты, вооруженные микроскопами, спектроскопами и прочей техникой которым такие находки действительно интересны. Но это всего лишь останки. Бренные кости, брошенные на моем пути. Здесь и сейчас меня больше занимал вопрос, кто обглодал эти кости. Кто скрывается в густой тени, под черными камнями. Ведь я точно знаю и это не мое больное воображение. Не мой страх или галлюцинации, вызванные скрытыми признаками агорафобии. Как бы в ответ на отвлеченные мысли, в паре метров от меня, в расщелине среди камней, у края широкой площадки проявилось движение. На этот раз совершенно явно. Существо, часть которого я видел, больше напоминало плоскую ленту. Вытянутое примерно на метровую длину, некое подобие дождевого червя, расплющенного и широкого. Чуть закругленная спина с ровными чешуйками и светло-серой каймой, на вытянутом теле. Делая уверенный шаг вперед, я заметил ускользающий из-под камня хвост этой твари. Мгновенно прижав его ногой, я почувствовал какую-то удивительную прочность существа. Давление каблуком ботинка на плоского червя отзывалось уверенным сопротивлением, будто наступил на упругую пластиковую бутылку. Существо попыталось выскользнуть, но в ответ на это я только перенес вес тела на ногу и прицелился скальным молотком для удара. К счастью это не понадобилось. Существо было не способно вырваться, изогнуться для ответного удара или нападения. Беспомощно задрав переднюю часть туловища, червь стал бессильно извиваться не способный одолеть мое противодействие.