Оглушительный вопль надорвал наушники, и даже сквозь шлем было слышно, как заорал Том, падая на землю. Стоящий позади меня Снегов, дернулся было поспешить на помощь, но три повисших в воздухе огненных сгустка преградили ему путь. Том изогнулся дугой, задергался. Десятка два крохотных разрядов колотили его при каждом контакте с обожженной землей. Еще один сгусток буквально подкрался к Быстрому и пробил его насквозь оставив после себя обугленную дырку в груди. Не издав ни звука, бедолага свалился на землю, и я с ужасом заметил, что металлические детали на его костюме были раскалены докрасна. Бездыханное тело мгновенно занялось чадящим жирным пламенем, да таким сильным, что казалось, горит не человек, а бенгальский огонь.
— Отходим! Отходим! — опомнился наконец Снегов, первым бросаясь к вездеходу.
Ловко увернувшись от очередного плазменного сгустка, на этот раз размером чуть больше апельсина, за ним последовал Косой и Джерри.
Я попытался сместиться чуть в сторону, сделал еще два шага, как и меня тоже пронзило нестерпимой болью. Фиолетово-голубая электрическая дуга пробила костюм на очередном шаге и буквально подбросила вверх. Я соскользнул на оплавленный камень, попытался смягчить падение, силясь сгруппироваться, но не сумел и рухнул всем телом.
Я не прилагал усилий, просто расслабился и, наверное, мысленно уже попрощался с жизнью, как в тот раз, при взрыве в метро. Безвольное тело, изгибаясь в судорогах от электрических разрядов, существовало будто бы само по себе. Как марионетка, которую дергают за ниточки. Я не прилагал ни каких усилий, чтобы хоть как-то сопротивляться. Звенящий металл шлема несколько раз с силой садануло о землю. Перед глазами повисла алая пелена, как туманная завеса, изредка прорываемая пляшущими шариками энергетических сгустков, а может это был один шарик, растекающийся на целый рой себе подобных. Зрение совсем потеряло способность, на чем либо, сфокусироваться. Я видел, или может мне казалось, что я видел, как остатки отряда погрузились в броневик. Снегов буквально втолкал в машину Джерри и Косого, сам запрыгнул на подножку и вездеход тут же стал пятиться от опасного места. Словно бы почуявшие бегство солдат, огненные цветы стали распускаться в опасной близости от броневика. Ударяли в корпус, хлестали по колесам. Возникающие из земли то тут, то там, они буквально преследовали машину.
Я тупо наблюдал за тем, как всполохи молний набрасываются на отступающий вездеход. Еще секунд десять мог видеть череду вспышек прямо возле себя, а потом просто вырубился. Погрузился в какую-то непроглядную тьму. Но даже в этой тьме я чувствовал жгучую боль разрывающую тело на тысячи кусков. Мне казалось, что я блуждаю в этой адской тьме уже целую вечность. Собственные ощущения с каждым наплывом нестерпимых пыток все наполняются и наполняются свинцовой тяжестью. Наконец боль достигла какой-то такой невыносимой точки, что даже черти сжалились надо мной и выпихнули обратно на грешную землю из этого бесконечного ада.
Глава 12
По горячим следам
Стекло шлема запотело изнутри. Крупные холодные капли падали мне на лицо, приводя в чувства. Я лежал на спине, глядя сквозь муть и потеки испарины на безоблачное звездное небо. Тело как будто пропустили через мясорубку. Размолотили под гусеницами танка. С трудом пошевелил рукой и попытался ощупать себя. Боль постепенно отступала, напоминая о себе какими-то судорожными прострелами и неровными импульсами.
Я как мог глубоко вдохнул, закашлялся и попытался приподняться, опираясь на локти. От глубоких вздохов тут же захрипел клапан фильтра. Промокший насквозь от скопившегося под защитным слоем костюма конденсата, он теперь еле пропускал воздух.
Нащупав на руке пульт управления системами скафандра, я несколько раз щелкнул кнопкой питания, но безрезультатно. Перекатившись на живот, поджал колени и натужно кашляя выпрямился. Под шлемом пахло чем-то горелым. Не думая о последствиях, я разблокировал замки и поднял стекло.
Прохладный и пряный степной воздух с хрипом ворвался в мои легкие, и я опять закашлялся, на этот раз не сдерживая судороги диафрагмы.
Разминая пальцы рук, закованные в металлизированные перчатки, я попробовал дотянуться до клапана на бедре и нащупать коробку с аварийным освещением. В коробке хранились три пластиковые тубы химического света. Я неуклюже извлек коробку, нащупал первую попавшуюся под руку тубу и тут же переломил судорожно встряхнув. Свет оказался желтым. При учете того, что я все еще был способен двигаться, дышать с поднятым стеклом шлема, и даже подняться на ноги, то цвет вполне соответствовал положению дел. В коробке еще остались две ампулы, синяя и зеленая.