Еще один хлопок. Теперь еще более заметный и четкий. Ветер все сильней, он подгоняет меня в спину, толкая в сторону высоких, пугающих своим величием стен. В сером, сумеречном свете замечаю неясное движение. Словно бы всполох огня на однотонной бурой поверхности стеклянного поля. Стараюсь не суетиться, не прибавлять шаг. Осторожность — прежде всего. За небольшой складкой местности опять вижу неясный всполох. Теперь уже отчетливо и ясно видно кусок яркой оранжевой материи, трепещущей на ветру.
Тело десантника лежит в неестественной позе. Изломанное, запыленное. Оглядываясь по сторонам, с опаской подхожу с наветренной стороны. Белые ленты строп парашюта тянутся на несколько метров вдоль направления ветра. Изодранный купол разметало лоскутами по камням и трещинам. Вижу и чувствую запах огромного бурого пятна запекшейся крови. Военный костюм, точно такой же, как был на офицерах в отряде Снегова. На вид кажется целым. Но я понимаю, что это не так.
Подойдя вплотную, подсвечиваю место химическим фонарем. Подробности только подтверждают мою догадку. Несчастный просто разбился. Либо скрутило стропы парашюта, либо не раскрылся полностью. Могло сбить случайным сильным порывом ветра, а может просто потерял управление и рухнул с высоты без сознания.
Кроме ужасных, открытых переломов, никаких других повреждений больше не было. Не наблюдались ожоги, симптомы удушения или еще какие-то заметные признаки. Судя по всему, он действительно погиб от удара о землю. Электронные устройства, интегрированные в его костюм, казались все еще исправными. Индикатор того самого аварийного маячка, сигнал которого улавливал сканер, еще мерцал на панели управления. Заряд батарей был на исходе, так что будь у меня исправный сканер, я бы даже в ста метрах от него не смог обнаружить погибшего. А уж в лагере его и подавно давно перестали пеленговать. В устройстве военного костюма было точно такое же зарядное устройство, что пополняло запас энергии от мускульной силы при движении, но при падении оно серьезно пострадало. В полевых условиях восстановить систему не получится. Я бесцеремонно снял рюкзак с трупа. Не сильно беспокоя окоченевшее тело, просто срезал лямки ножом и оттащил в сторону туго набитый мешок. В умело уложенном ранце обнаружилось несколько коробок от химических ламп, но теперь вместо пластиковых туб там хранились какие-то пучки почерневшей травы. Удалось обнаружить портативную цифровую видеокамеру в антиударном боксе. Исправный фонарик, и короткий обрывок стального троса с пластиковой рукояткой сделанной, похоже, из детали автомата. Сама рукоятка и короткая петля из капроновой веревки были плотно обмотаны изоляционной лентой в несколько слоев. Все остальное, кроме почти выпотрошенных армейских аптечек не представляло интереса. В конце осмотра я срезал с одежды погибшего его именную бирку и шеврон. На ней значилось Соколов Н. И., а шеврон указывал, что он из группы специального назначения «Барс». Покойся с миром приятель! Срезанную бирку, я так же, как и прочие положил в карман.
Солнце всходило за громадиной башни. Я оказался в тени, но и отсюда отлично мог осмотреться и выбрать верное направление. Я уже присматривал извилистую гряду, по которой будет удобно идти, как вдруг услышал пронзительный вой, отразившийся громким эхом от стен башни. От ближайших ко мне скал ударил мощный разряд молний, сотрясая громовым раскатом онемевшее пространство. Земля под ногами завибрировала. В ту же секунду я испытал то внутреннее напряжение, что и в момент, когда отряд Снегова угодил в электрическую ловушку. Как бы ответом на мои опасения буквально в десятке метров возле меня поднялся из земли вертикально стоящий электрический стержень. На кончике стержня разбухала маленькая шаровая молния. Ослепительно яркий шар пошатывался из стороны в сторону как бы осматриваясь. Образовавшийся от устойчивой электрической дуги гул и треск заглушил все прочие звуки. Огненный цветок медленно сместился ближе ко мне, как бы уступая место еще одному, поднимающемуся из земли. За извивающейся дугой по земле тянулся длинный след. Песок и пыль, что успели выбиться из-под спекшейся корки, мгновенно сплавлялись в бурлящую, бурую массу образуя извилистую бороздку, будто шрам на гладкой поверхности стеклянного поля. Инстинктивно делаю насколько шагов назад. Успеваю растолкать по карманам все, что смог найти у погибшего десантника. На том месте, где я только что стоял, уже намного быстрей, распускается еще один огненный цветок. От ярко-голубой сферы изломанной дуги отлетают, в разные стороны, словно лепестки белые всполохи. Продолжаю пятиться. Сердце бешено стучит в груди, горло пересохло, а в голове такой неспешный, стройный поток мыслей. Зачарованный танцем удивительного явления, я вдруг вспомнил слова Самохина, еще там, в бункере, когда мы наблюдали смену цикла. Он назвал эти электрические явления «шоу в стиле Тесла». У меня же само собой возникло название «Цветы Тесла». Гудящая дуга завыла справа, от меня поднимая от земли еще один огненный бутон, и я не выдержал. Развернулся спиной к противнику и пустился бежать со всех ног. Если бросятся в погоню, значит, они не просто природное явление, неизвестное науке, а разум. Невероятный, невозможный, но разум. Я не верю в их случайное появление, в их хаотичные перемещения по стеклянным полям вокруг башни. Они не просто так преследовали нас. Они изучали! Быть может это и есть те самые пришельцы, о которых говорил чудаковатый компьютерщик Лешка Краюхин? Просто в наших примитивных головах не может укорениться тот факт, что пришелец, это вовсе не зеленый человечек с большой головой и щуплым тельцем. Пришелец может быть и в виде плазменного сгустка!