К пещерам отправились почти налегке. Взяли с собой только самое необходимое. Но и этого снаряжения набралось не меньше чем по тридцать килограмм на каждого. Оставшееся возле башни оборудование хорошо закрепили, перевязали и замаскировали. Наталья не понимала, зачем это было нужно, но я все же настоял. Мало того в самой пещере с чернильным озером на стене, я как мог тщательно замел все следы. Я, так же, не позволил полностью избавиться от защитных костюмов. Тяжелые шлемы, конечно сняли, но взяли с собой. На лица натянули респираторы и защитные очки.
Подниматься по пологому склону было достаточно просто. Как и вся долина вокруг башни, северный склон был полностью покрыт упругим мхом и какими-то травами. В свете яркого оранжевого солнца весь мир казался мультяшным, не настоящим. Но я шел в этом мире, топал собственными ногами, то и дело, глядя на переливающееся множеством оттенков зеленого высокое, безоблачное небо. Идти действительно было легко. Система охлаждения в костюме вполне справлялась с тридцатиградусной жарой. Исправная аппаратура непрерывно фиксировала все происходящее. Закрепленная на плече камера, синхронизированная с поворотом головы, вела непрерывную запись в высоком качестве. За восемнадцать часов мы, с короткими передышками протопали примерно семь километров. Сеть горных пещер начиналась уже здесь, но мы решили забраться повыше.
— Вот здесь очень удобное плато. Вход в пещеру почти незаметен, да и до ручья не так далеко.
— Да это целая река, вон какой поток грохочет, — подхватила Наташа разглядывая место через объектив инфракрасной камеры. — Думаю в реке все три рукава электростанции легко уместятся.
— Пойду, разведаю пещеру.
— Отсюда вид красивый, да и башня отлично просматривается. Мне здесь нравится. Вокруг скалы, подход — только с одной стороны.
Отстегнув от шлема фонарь, я прошел в темный грот и стал внимательно разглядывать стены, не забыв при этом переключить камеру в режим сумеречной съемки. Но буквально через двадцать метров пещера, а точнее сказать углубление в скале закончилась. Совершенно тупиковый рукав. До сих пор мы не видели здесь крупных животных. Даже съемка с беспилотника не дала результатов. Ни следов, ни останков. Только насекомые, да какая-то водная живность. Некоторые виды насекомых, надо сказать, показались мне весьма крупными и даже агрессивными на вид. Крупные — да, размером с откормленного жирного голубя, а вот на счет агрессивных, опасных или ядовитых, тут никакой уверенности пока не было. Выше в горах, куда мы отправились после привала, чтобы обследовать все прилегающие скалы и ущелья, растительность была скудной. Мхи не такие пушистые и пестрые, редкие клочья травы и вовсе казались высохшими и безжизненными. Насекомых не было вообще. Мы протопали почти двадцать часов, а оранжевое солнце тем временем только достигло зенита. Надо думать, что сутки здесь длятся часов тридцать пять сорок. Придется привыкать к такому циклу.
Немного обустроившись возле грота, я предложил передохнуть. Поспать пока светло и тепло, ночью температура возле башни опускалась до десяти градусов, а уж здесь в горах могло статься что и того ниже. Так что поспать самое время. Отдыхать решили по очереди. Место незнакомое, так что лишняя осторожность никому не помешает. Наташа легла первой. Раскинула спальник на всю палатку и спокойно уснула. Я же достал оптику, подтянул к себе компьютер и стал сверять полученную утром карту с ландшафтом. Башня была как на ладони. Чистый воздух, мощная оптика давали возможность даже наблюдать за тем схроном оборудования, что мы укладывали целое утро. Ближе к вечеру мне придется идти за новой партией ящиков. Растягивать сомнительное удовольствие по переносу тяжестей на несколько недель совсем не хотелось. Первостепенная задача, коль скоро двигаться никуда не надо — это обеспечить надежную базу. Продуктов нам хватит на несколько месяцев, если не будем шиковать. Питьевая вода здесь есть, а дальше посмотрим. Мне уже известно, что время здесь и время там, на Земле идут не синхронно. Видимо это как-то связанно с переходами сквозь чернильные лужи. Хотя если не обращать внимания на эти мелочи, то дорога до дома, то есть до Земли, не несколько тысяч или даже сотен тысяч световых лет, а всего двадцать метров от одного чернильного озера, до крохотной лужицы внутри самой башни. С трудом укладываются в голове такие величины. Но я должен быть гибким, должен научиться подстраиваться, адаптироваться, иначе не выживу. Не выживем, так точнее.