В ажиотаже последних дней я не был способен отвлечься на знаки внимания с ее стороны, хоть и давно замечал их. Не мог себе позволить расслабиться и просто остановиться в этой сумасшедшей гонке. Но эта ночь позволила мне взглянуть на все чуточку иначе. Почувствовать какую-то истинную свободу, чистую и бескорыстную любовь и преданность.
Уже час как я проснулся, но все равно продолжаю лежать, прижавшись к Наталье, как к человеку, с которым был знаком всегда, всю жизнь и вот, наконец, встретился через много лет долгой и горестной разлуки. В голове вертелись совершенно банальные, приземленные и простые мысли. И было абсолютно наплевать что где-то там, на планете Земля, мы оба числимся в списке пропавших без вести. Что обустроили себе логово на другой планете под пышным оранжевым солнцем. Мысли были только о нас двоих, а все остальное как будто и не существовало.
Прохладный ночной ветер теребил полог сетки накрывающей нашу кровать. Переливный звон ручья неподалеку словно бы нашептывал сюжеты недавних, сладких снов. Я опустил голову на свернутый в тугой валик чехол от спального мешка и опять глубоко вдохнул ее запах. Я давно выспался и должен был встать, чтобы отправиться завершать все что начал, но глаза закрылись сами собой. Нет завтра, нет вчера, есть только сейчас, этот короткий миг, когда чувствуешь себя живым, полноценным, целым, настоящим.
Глава 17
Прятки в башне
— Натусь. Что у нас с оружием? — спросил я, подныривая под сетку, натянутую над входом в пещеру.
— Это смотря для чего. Из дальнобойных — есть Винторез, Калаш. Из тех что для ближнего боя: банальный ПМ, помповая винтовка шестнадцатого калибра, и однозарядный охотничий пистолет Томпсона. Но к нему патронов всего коробка, пятьдесят штук под сорок пятый калибр и сменный ствол под тридцать восьмой. Коробка тоже на пятьдесят патронов.
— Уверен, что оружие Петрович выбирал.
— Нет, как ни странно. Список составлен лично Александром Николаевичем. А тебе вообще зачем оружие понадобилось?
— Мы собрались в башню. Знаешь, если оттуда опять какая-нибудь тварь полезет знакомиться, я отбиваться скальным молотком, как-то не настроен. Возьму Макарова и Калаш.
— Есть хороший арбалет и крупнокалиберная пневматика.
— Не уверен, что понадобится. Привычное оружие оно всегда надежней.
За прошедшие две недели, а точнее за неполные девять суток, что мы торчали на этой планете, вокруг башни не наблюдалось какой бы то ни было активности. У этой башни не менялись циклы, не искрили раскатистые грозовые разряды. И так нелюбимые мной цветы Тесла здесь тоже не появлялись. Поросшая у основания мхами, башня вовсе казалась безжизненной и совершенно не активной. Можно было подумать, что на Земле через какое-то время все тоже утрясется. Прекратятся смены циклов, поубавится электрической активности. Но пока они есть, стены артефакта остаются труднодоступными. Не могу даже представить, как бы мы смогли протащить через портал больше тонны оборудования, не зачерпни я в свое время чернильного вещества из лужи. Собранный под эгидой ООН международный контингент — далеко не идиоты. Разумеется, они вынуждены будут пойти тем же путем, что и наша экспедиция. Будут слать разведчиков, автономные модули и беспилотные летательные аппараты. Возможно, смогут выцыганить часть наших материалов. Но помня о решительности генерала, и брезгливости Лешки Краюхина, в отношении западников, так просто, взять наши наработки не получится. Грозовые эффекты, хаотично бродящие цветы Тесла, в значительной степени остудят пыл исследователей. Плюс к этому зачастившие в последнее время неблагоприятные циклы сбавят темп рьяных первооткрывателей. И это наш единственный шанс рвануть вперед. Прыгнуть выше головы и составить карту доступных маршрутов. Мы с Наташей сейчас в уникальном положении. У нас свободный доступ к башне. Достаточно, научного оборудования и снаряжения чтобы опережать соперников со значительным отрывом. Нельзя упускать шанс.