Защитные костюмы мы несли с собой в пластиковых ранцах. На Тихой планете можно обходится без защиты и фильтров. Достаточно обычных рабочих комбинезонов. Поверхностное изучение местных насекомых дало уверенность в том, что отъявленных паразитов, ядовитых тварей, и плотоядных видов здесь просто нет. Тем более в предгорье, в так называемой пограничной, альпийской зоне, где мы и обустроили нашу базу. Единственная проблема — это пища. Пока мне так и не удалось выяснить, что из местной флоры и фауны пригодно для еды. Наши припасы не бесконечны и в скором времени их придется пополнить. Но пока мы должны продолжить изучать внутреннее строение башни существующей, как мне казалось, одновременно в разных уголках вселенной. Вот нам и предстоит выяснить какие из миров, куда ведут порталы башни, пригодны для существования, а в какие лучше не соваться.
Мы переоделись еще до того, как войти в пещеру. Сначала я помог Наташе облачиться в защитный костюм, закрепил всю навесную аппаратуру и механизмы. Затем она проверила целостность моего снаряжения. Часть вещей оставили в тайнике, недалеко от озера под слоем влажного мха.
— Итак, повторяем план действий. Входим, проверяем пригодность цикла. Если все в порядке, или хотя бы в пределах нормы, возвращаемся к порталу, откуда мы таскали оборудование, если он работает. Я выныриваю и проверяю обстановку на Земле. Делаю панорамную съемку и возвращаюсь. Контрольное время десять минут. Это первый этап.
— Костюмы заряжены, как минимум, на десять часов, — напомнила Наталья, поправляя маску подшлемника.
— Если первый этап пройдет без приключений — следуем к расположенным рядом порталам, и поочередно заглядываем в каждый, стараясь максимально точно оценить обстановку. Пройденные порталы не зависимо от результатов маркируем по десятибалльной шкале. Где десять балов — почти копия земных условий, а единица — мир с кипящей лавой или без атмосферы. Эту же самую шкалу потом внесем в журнал исследований.
— Мне кажется, что одной десятибалльной шкалы будет недостаточно. Придется делать кучу сносок, пояснений.
— Потом внесем дополнительные параметры. А пока только внешние признаки, чтобы охватить как можно большее количество обозримых, доступных порталов.
Опять вывихивающие вестибулярный аппарат прыжки сквозь портал, расположенный прямо на стене пещеры. В него как бы попадаешь в горизонтальном положении, а выныриваешь уже в вертикальном. Разница в ощущениях на несколько секунд сбивает с толку. В пещере со светящимися колоннами очень чистый и прохладный воздух. Температура чуть больше пятнадцати градусов, воздух пригоден для дыхания, но мы не торопимся отключать фильтры или снимать шлемы.
Я выныриваю на берег большого чернильного озера и тут же разворачиваюсь, чтобы вытянуть за собой Наташу. Она не отказывается от помощи. Тяжелый защитный костюм, рюкзак с оборудованием в значительной степени сковывают движения.
Включаю крохотный ультрафиолетовый фонарик. Проверяю собственный маркер, оставленный для уверенного ориентира. Отметка маркера видна четко, без искажений. За две недели, краска не то, что не выцвела или потускнела, казалось, что была нанесена не меньше часа назад.
— Это очень странно. — буркнул я забыв включить внутреннюю связь.
— Я тебя не поняла, — спросила она, постучав по шлему, как бы проверяя микрофоны.
Включив связь, настроив чувствительность своих сенсоров, я повторил:
— Странно, что оставленный мной маркер выглядит так четко. Все-таки две недели прошло.
— Возьму это на заметку. А ты не отвлекайся, действуй как договаривались.
На этот раз вокруг трупа несчастной каракатицы, от которого, правда, остались только большие хитиновые пластины, было раза в два больше плоских червей, чем в первый раз. И при этом черви только недовольно шуршали лапками, скручивались, отползали не дальше чем на метр, но покидать место пиршества не собирались. Чернильная лужа, сквозь которую мы протаскивали оборудование из лаборатории, и которая в последний момент окаменела, покрывшись плотной кристаллической пленкой, сейчас казалось прежней. Такая же дрожащая поверхность, ни единого признака кристаллизации. Опершись одной рукой о край лужи, я сдвинул висящий на груди автомат за спину и сунул голову в портал. Широченный, более чем двухметровой длинны, червь бесцеремонно скользнул по моей руке и вылез сквозь лужу на уступ скалы. Тот самый, с которого я впервые попал в башню. Не тратя время на догадки, я продолжил движение и очень ловко выскользнул наружу. К моему удивлению в наушниках все еще слышалось Наташино дыхание. Канал связи продолжал работать сквозь портал.