— А если конкретней.
— Я с рассвета работала с картами. Четыре раза запускала беспилотник. Так вот, новость в том, что по всей видимости, мы с тобой находимся на плато, которое на самом деле является ничем иным, как обломком древней башни. Словно бы пень от срубленного когда-то дерева. А поросшие мхом пологие холмы к северу от нас, ни что иное, как собственно сама упавшая башня. По самым скромным подсчетам, она была раза в два больше той, что появилась на Земле.
— Ну нифига себе новость!
— Это еще не все.
— Ну, ну, продолжай. Попробуй удивить меня еще больше.
— Это будет просто, — ухмыльнулась Наташа, найдя среди припасов банку яблочного повидла, — к стенам этого древнего, обширного плато подступают просто бескрайние леса. Не то чтобы джунгли, но судя по тепловым датчикам, живности в этих лесах хоть отбавляй. И редко какая тварь меньше слона размером.
— Вот тебе и Тихая планета! — резюмировал я, садясь на постели.
— Угу, — согласилась Наташка, сдерживая улыбку, — скорей тихий пятачок в глухих и диких лесах. Видел бы ты Витька сейчас свою вытянутую рожу! Уржаться!
— Да у меня мозги вскипают от такой побудки! Могла бы подождать, например, пока я умоюсь, выпью чашку кофе, а потом как бы не спеша, с подходцем, дескать так и так, не все так просто как кажется.
— Ничего, проглотишь. А вот встал бы пораньше, поучаствовал в работе, глядишь и не принимал бы на опухший мозг ушат новостей.
— Ну и какой у нас план действий?
— Пока простой. Топлива для беспилотника осталось маловато. Так что придется задействовать универсальный зонд. Штука одноразовая, поэтому ошибки быть не должно. У нас их всего два.
— Что за чудо техники?
— Никаких чудес. Обычный автоматически зонд с камерой высокого разрешения, универсальным блоком микролаборатории и обратной связью. Проще говоря, большой воздушный шарик с фотоаппаратом. Почти замена спутника. Следующий этап в попытке сунуть любопытный нос глубже и дальше.
— Вообще-то мы должны изучать башню, а не рыскать по незнакомой планете. А планетой пусть займется кто-то другой. И вообще, я планировал смотаться к порталу и установить там несколько датчиков…
— Неужели тебе не интересно⁉ — удивилась Наташа.
— Мне ужасно интересно. Честно! Просто до чесотки. Но я помню, что там, на Земле есть куча народу, которые подтягивают тяжелую технику к стенам башни. Рвутся к ее тайнам, часть из которых сочились как сладкий мед из нашей дырявой научной группы. Конкуренты не дремлют. Мое и твое присутствие здесь еще не означает, что планета всегда будет в нашем распоряжении. Рано или поздно сквозь порталы пройдут другие. Найдут еще пригодные планеты. Начнут столбить делянки и таскать на землю всякую гадость, начиная от драгоценных камней и заканчивая вредоносными вирусами и бактериями. Так что веселье предстоит такое, что нам в пору хоть сейчас завалить камнями этот чертов портал и больше не возвращаться в тот цирк с клоунами, который сейчас только открывает сезон!
— Тогда нам надо разделиться!
— Не понял!
— Я останусь здесь, на этой планете. Займусь зондами, сканированием, прочими лабораторными работами. Буду обеспечивать тебе тыл, как ты изволил недавно выразиться. А ты иди в башню. Одному тебе будет легче. Ведь именно так ты привык делать. Все один. Все сам!
Наташка применила стандартную уловку. Преследуя собственные интересы, решила использовать против меня же мои собственные слова. Таким финтом меня не достать.
— А в этом есть логика, — тут же согласился я, состряпав серьезную физиономию, — я буду спокоен и не связан, и ты будешь в безопасности, но при деле. Одному мне и правда будет намного легче и сподручней. Ты спец по оборудованию и лабораторным работам, а я мастер совать нос, куда не следует. Разделить обязанности будет самым мудрым решением.
— Давай попробуем, — согласилась Натали, после недолгого раздумья. Ей, конечно же не понравилось, как я блокировал ее спонтанный, эмоциональный выпад, но делать нечего, у нас здесь не семейные отношения, а работа, за которую мы оба взялись с риском для жизни. Она понимает, что я прав, что ситуация вокруг башни, там, на Земле, складывается весьма неблагоприятная. Так что о личном в таком важном деле лучше забыть. Как в песне поется — «Первым делом, первым делом самолеты…»
Наташка на меня конечно надулась. Особо виду не подавала, но губки поджала и отвечать стала сдержанно и коротко. Ничего, это пройдет. Пару дней посидит одна в этом мшистом раю, забудет любую обиду. По опыту знаю. Будь у нее хоть подружка, с которой можно от души перемыть косточки и обсосать все свежие сплетни, так ведь нет. Одиночество. Девственная, дикая природа очень быстро усмиряет любые страсти. Как у меня, когда замерзал в тайге с вывихнутой лодыжкой в тридцатиградусный мороз. Один в звенящей пустоте, без припасов, в дырявом укрытии. Был готов терпеть вечно капризный, а порой и истеричный голос бывшей жены. Бесконечные издевки и подначки туповатых сослуживцев. Лишь бы кто-то из них был рядом в тот момент. Хоть одна живая душа! Когда осталось, прикинув шансы на выживание, искать место поуютней, где можно тихо сдохнуть. Так бы и отбросил копытца, ретивый козлик, если бы не военный вертолет, который заметил дым костра. Они искали сбежавших зэков, а нашли меня. Уголовников, правда, потом тоже нашли. Но тот момент одиночества и безысходности я запомнил на всю жизнь. Одинокий волк умирает в одиночестве. Надеюсь, что Наташа сможет это понять. Нет такого волка, который бы не мечтал об уютном логове.