Как часто мне случалось находить красивейшие места. Такие, из которых уходить не хотелось. И я оставался. Надолго. Месяц, другой. Но даже в раю через какое-то время становится скучно. Хочется перемен, движения вперед. Ведь я живой! Я еще не помер! У Наташки сейчас именно такое ощущение, что она в уютном и безопасном месте. И его, разумеется, надо изучить, обнюхать, пометить. Но для меня это всего лишь временная остановка. Сколько бы интересных и красивых планет или миров мы не нашли, рано или поздно нам все равно захочется домой.
Глава 19
Гора и муравей
Вынырнув из озера в пещере, я включил аппаратуру и стал с волнением следить за тем, как стрелки некоторых приборов остались в красной зоне. Мало того, что атмосфера состояла почти из одной серной кислоты, так еще и температура зашкаливала за сотню. Системы жизнеобеспечения нервно запищали, но вскоре смолкли, честно выполнив работу по сохранению моей жизни. Я не стал возвращаться. Судя по составленной нами же карте, рядом должен был находиться портал, отмеченный цифрой четыре по нашей пятибалльной шкале. Задерживаться в пещере надолго не имело смысла. Хоть портал и был неприметным, под основанием завалившейся на бок светящейся колонны, я решил не упускать шанс и добраться до него. Жара в пещере стояла просто невыносимая. Пройдя метров пятнадцать, почти оглохший от шумного потока, я запоздало заметил, как чернильная жидкость одного из порталов буквально вывернулась наружу причудливой рваной воронкой. Упругий поток уносился с огромной скоростью в бездонную черноту этого портала. Вокруг неровной лужи трепетали сразу несколько десятков крохотных Цветков Тесла. Странные плазмоиды образовали что-то вроде паутины сплетенной из небольших молниевых разрядов, создав как бы барьер на пути ядовитого потока. При этом я смог заметить, что в кислотной атмосфере цвет плазмоидов был не такой ослепительно яркий. Сейчас, они больше напоминали фиолетово-голубые мохнатые комочки, трепещущие на молниевых спицах. Завораживающее зрелище. Цвет плазмоидов становился все тусклей. Некоторые из комочков просто испарились, в то время как разодранная воронка чернильного вещества становилась все меньше и меньше. Скорость кислотного потока заметно снизилась. Я не понимал, что это было за действо. Но в очередной раз пришел к выводу, что сама башня и странные плазменные цветы на тонких молниевых стеблях, тесно связаны друг с другом. Занырнув в неприметный портал, который наметил для исследования еще по дороге в башню на «Тихой планете», я дал себе минутный перерыв, на оценку обстановки и осмысление того, что только увидел.
Электрические разряды управляют системой порталов в башне. Этот факт конечно сомнительный, но как рабочая версия сойдет. Черное вещество, а, собственно, его агрегатное состояние напрямую зависит от активности именно плазмоидов. То есть тех самых цветов Тесла. Там на Земле я видел молниевые разряды чудовищной силы. Настолько мощные, что грохот от них сотрясал даже надежный, укрепленный во всех отношениях, подземный бункер в тридцати километрах от эпицентра. На фоне такой сокрушительной силы, сами Цветы, неуверенно передвигающиеся на тоненьких молниевых стебельках, кажутся чахлыми ростками. Что же тогда за энергия скрыта в самой башне?
Портал, сквозь который я прошел, вел на безымянную планету. Еще раз, взглянув в составленную карту, я прочел короткое пояснение — «Сумеречный мир». Сразу видно, что приписку оставила Наташа. Ей легко удавалось в паре слов изложить суть всего, что она смогла увидеть во время короткого и беглого осмотра. В момент составления карты порталов, мы не выныривали с другой стороны, а просто заглядывали.