— Значит, я правильно все придумал. Я верну тебе твою саблю, а еще дам еды и питья, чтобы хватило тебе дойти до Самаканда и найти себе там жилье и кров. Или работу — тут уж как сам пожелаешь устроить свою жизнь.
— Спасибо тебе, добрый Абдурадджин.
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, храбрый Путник…
Царевич Эшиа распрощался с Абдурадджином у ворот, взял меч и мешок с едой и питьем, повесив его на плечо, и быстрым шагом покинул Царство Ифритов, уверенный, что никогда больше не ступит на его синии мостовые и не увидит сияющих фонарей. Абдурадджин помахал ему рукой, а после исчез в сумерках, окружающих дворец и его окрестности.
Пройдя десяток шагов, царевич Эшиа обернулся и увидел, как тонет в призрачном мареве величественный дворец. Царевич смотрел, как исчезает в тенях Царство Ифритов, и ждал, пока оно не исчезнет совсем, а после, запрокинув голову, долго смотрел в ночное небо, усыпанное серебром мерцающих звезд, и по щекам его текли горячие, обжигающие слезы.
Царевич Эшиа вошел в Самаканд на рассвете.
Что за город Самаканд! Второго такого нет на свете! Говорят, что во время странствий своих Ар-Лахад захотел передохнуть, но не было поблизости оазиса. И тогда божественный Ар-Лахад капнул водой на землю и кинул в песок горсть семян, и тотчас же на том месте вырос и раскинулся прекрасный город.
Так это или нет, теперь и не узнать никому, но город-оазис в самом деле стоит посреди Белой пустыни, и питается водой из Священных источников, и путь караванов лежит через Самаканд, и всегда любой торговец желанный гость и друг.
Царевич Эшиа вошел в город через белые ворота, когда город еще спал. Несколько караванщиков неподалеку разбирали свой груз с поломаной ветром телеги да обсуждали, что за ненастье настигло их в то время, что Ар-Лахад находился на Серебряном своем троне. Один караванщик настаивал, что надо чинить телегу, иначе сложно будет довезти товары до рыночной площади. Другой же возражал, что товары подождут, а сначала надо представиться царю Сиалю.
Царевич Эшиа прошел мимо них по широкой прямо дороге. Низкие дома с белыми крышами выстроились в ровные ряды по двум ее сторонам, а впереди высился царский дворец. Под наливающимся силой восходящим солнцем розовели его белые купола и расписные стены, и золотые ворота сияли так, что ослепляли глаза, засмотревшиеся на них.
Эшиа прикрыл глаза рукой — они заболели от яркого света, отвыкли за время, проведенное в заточении у Царя Ифритов. Он размышлял о том, что выбор у него был невелик, как и у тех двух караванщиков: или на площадь, или к царю. И выбрать второй путь было соблазнительно, ведь царь Сиаль был давним и преданным другом и его деда, и его отца, и, конечно, самого царевича Эшиа примут там с готовностью и позаботятся о нем… С другой стороны, и царь Ямайн был другом царя Эшиа, и оттого сердце царевича было полно сомнений.
Во дворце также была надежда узнать о судьбе друзей, но Эшиа был честен с самим собой, и в честности своей признавал, что не уверен, что хочет их видеть. Божественная воля Ар-Лахада развела их разными дорогами, и, быть может, промысел его был в том неслучайный.
Все, что царевич Эшиа говорил Абдурадджину, было правдой. Потому не стремился он во дворец, где жизнь его пошла бы привычной чередой. Он искал покоя и тихой жизни, и хотел быть неузнанным и незаметным, ведь слишком многое приключилось с ним за последние дни, и потерь было больше, чем обретений. Потому царевич бросил последний взгляд на золотые ворота, и повернулся к ним спиной, а затем быстрым шагом направился вниз, к большой шумной площади, гул пробуждающейся жизни которой был слышен издалека.
Комментарий к 24.
*Автор просит прощения за долгий перерыв в выкладках, но теперь дело должно пойти быстрее!)
========== 25. ==========
Царевич Эшиа не стал бродить долго, а сразу пошел на базар. Пробуждающаяся площадь уже была полна торговцами и лавочниками. Зрелище было знакомо царевичу: сколько раз он наблюдал такое же дома! Хоть в царстве Эшиа и не было рыночной площади, и весь базар тянулся вдоль больших торговых улиц, люди везде были похожи друг на друга.
Эшиа остановился в сторонке, припрятав меч и дорожный мешок в тени, и стал внимательно наблюдать за горожанами, стремясь узнать, с кем здесь можно иметь дело, а от кого лучше держаться подальше.
В скором времени на него обратил внимание седой старик в полосатом тюрбане. Он выгружал на прилавок пузатые кувшины-кузе, плотно залитые воском и замотанные тканью. Вероятно, в них хранилось вино или масло — драгоценные дары Самаканда. Когда деревянные ящики опустели, старик отволок их под прилавок и отряхнул руки, а после пересек площадь и подошел напрямую к царевичу Эшиа.
— Хэээй, добра и мира тебе, путник, — коротко поклонившись, сказал он. — Что толку жарится под солнцем? Не пройдет и трети часа, как здесь нечем станет дышать, и ты пропечешься как та лепешка. Ступай за мной в лавку. Я дам тебе вина и расспрошу о том, откуда ты держишь путь.
— Благослови тебя Ар-Лахад, добрый человек, — улыбнулся Эшиа и последовал за стариком под тряпичный навес.
Небольшая лавка служила ему так же и домом. Свой товар он выкладывал на прилавок у входа для привлечения зевак, а остальной хранил в помещении. Помимо кувшинов с вином и маслом, там же стояли вазы, лампы и посуда, также приготовленные на продажу. Сам хозяин спал в задних комнатах, там же готовил. Он вынес для Эшиа свежую лепешку и чарку с вином и уселся напротив, подперев рукой впалую щеку. Черные глаза его напоминали спелый виноград и блестели любопытством.
— Чужаков у нас много, но все караванщики да купцы. А таких одиноких не часто приходит. Потому интересно так. — заговорил он. — Меня-то Хафизом Алабеда Фарха кличут. Но то длинно, поэтому зови как все: дед Хафиз.
— Меня зовут…. — Эшиа хотел было назваться как есть, но затем вспомнил о своем желании скрыть свое прошлое, а потому назвал первое же имя, что пришло ему в голову: — Кадир. И пришел я из далекой страны, что по ту сторону Белой пустыни, пройдя через множество других стран. Не спрашивай меня, дед Хафиз, отчего прошел я такой путь и где потерял верного своего коня, но вот я здесь перед тобой. И все, что есть у меня — верный меч и горячее сердце.
— Вот оно как, любезный Кадир! — сощурился дед Хафиз. — Сдается мне, за плечами у тебя поболе будет, да к чему нам торопиться… А в Самаканд что привело тебя? Думаешь найти себе караван для обратной дороги? И то верно, негоже и смельчаку одному по Пустыне шастать…
— Не ищу я каравана, — покачал головой Эшиа. — Я слишком долго путешествовал и слишком много успел увидеть, чтобы желать странствовать дальше. И даже о возвращении домой я ныне не помышляю. Потому я пришел в славный город Самаканд, в надежде, что здесь смогу найти себе кров и какую-то работу, и зажить спокойной честной жизнью, оставив прошлое свое позади.
Дед Хафиз сощурился.
— А много ли ты умеешь, велеречивый Кадир? Говоришь ты складно, да только ходишь вокруг да около. Расскажи мне, какой работы ищешь ты? Вижу я меч при тебе, так с мечом тебе опять же к караванщикам…
== Меч?… — Эшиа растерянно перевел взгляд на нехитрые свои пожитки. — Да, я хорошо обращаюсь с оружием, ибо меня учили лучшие воины. Но я не хочу быть стражником или наемником — по тем причинам, о которых раньше тебе уже сказал.
— А какие искусства тебе еще под силу? — дед Хафиз смотрел на него с лукавым любопытством. — Быть может, ты владеешь гончарным ремеслом? Или ремеслом портного?
Эшиа покачал головой.
— Ни одно из этих ремесел не покорилось мне еще. Но когда я был маленький, мой дед брал меня в короткие поездки по нашей стране, и я наблюдал, как живут люди. Я знаю многое о том, как делать горшки или печь лепешки, но самому делать то мне еще не доводилось. Однако я быстро обучаюсь…
— Некому тут тебя обучать, — проворчал дед Хафиз. — И на талантливых подмастерий не всех хватает! Самаканд живет торговлей, только и надо успевать от каравана к каравану делать лучшее из того. что мы можем. Видишь те кувшины, что я вынес на продажу? То делают мои сын и невестка, и каждый вечер привозят половину мне, а глиной занимается моя сестра Харадаш. Я когда-то тоже занимался глиной, и давил виноград для сладких вин, но сейчас я уже стар и торгую в лавке. Когда же кому-то из нас брать тебя в подмастерья и всему учить с нуля? Да и другие тебе то же самое ответят…