Хотя не предполагалось допускать женщин к правлению, все же в этом царстве они бы обрели уважение к себе и возможность создавать религиозные хоры по обычаю ессеев-терапевтов в Египте, что не противоречит фарисейской традиции: «Ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе». Другим народам дали бы статус союзников, или зависимых союзников во всемирной империи, в которой главную роль играло бы Израильское царство, однако израильтянам предназначалось стать не высокомерными хозяевами, а нравственным идеалом, следовательно, они должны были бы строго исполнять Моисеев Закон. Предполагалось, что союзники признают основные положения новой морали, а также высшую власть Господа, однако это требование не должно было быть предъявлено незамедлительно даже тем, кто был ближе всего к израильтянам, у кого был с ними общий предок Ной, то есть армянам, киприотам, ассирийцам и киммерийцам из Северной Британии, не говоря уж об арабах, едомитянах, дорийцах, которые вполне могли претендовать на происхождение от Авраама. Но до конца тысячелетия свирепые мавры и каннибалы-финны тоже прошли бы через обрезание, признание Закона и стали бы Детьми Света.
Многие, кого Иисус избирал себе в ученики, под тем или иным предлогом отказывались от этой чести.
— Я приду, когда умрет мой старый отец, — сказал один.
На это Иисус ему ответил:
— Предоставь мертвым заботиться о мертвых, говорят египтяне.
— Нет, я не могу. Не могу.
Иисус не сомневался в близости царства Божия, хотя о дне и часе его прихода мог знать только Господь. Он не сомневался, что все люди, которым он проповедует, будут подвергнуты ужасным испытаниям, но не узнают смерти.
Когда минет тысяча лет, придет конец физическому миру, воскреснут мертвые и настанет Судный день. Царство Божие превратится в Небесное царство, или царство Божьей славы. В своей религии он захотел собрать все лучшее, что есть в теории и практике разных иудейских сект: саддукеев, еесеев, зилотов и анаверян, то есть мессианских мистиков, — и соотнести это с человеколюбивой, но уж слишком тщательно расписанной доктриной фарисеев. Сам Иисус постоянно ездил бы по Святому царству из конца в конец как приглядывающий за своим стадом пастух и даже посещал бы Самарию, где крестьяне были по происхождению израильтянами, а священники и аристократы — чужеземцами, когда-то ради выгоды принявшими иудаизм.
В одной из версий «Деяний и речений Иисуса», принятой католической церковью, отважное появление Иисуса в Самарии приписывается, что весьма характерно, Иерусалиму. Дурацкая фальшивка! Мы читаем о том, как Иисус спасает женщину, которую фарисеи готовы побить камнями за прелюбодеяние, произнеся всего одну фразу: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Однако уже лет за сто до этого закон о прелюбодеянии стал мертвой буквой среди иудеев. Где бы ни согрешила женщина, ее должны были доставить на суд в Иерусалим, а ей стоило только заявить Высшему суду фарисеев, что она не знала этого закона, и оправдание ей было обеспечено, хотя суд обязал бы ее развестись с мужем и предупредил бы в присутствии двух свидетелей, что она больше никогда не должна видеться со своим любовником. Даже ее права, оговоренные брачным контрактом, остались бы при ней. Если же прелюбодеяние не было доказано, а лишь подозревалось, женщине давали выпить «горькой воды». Умри она, и ее объявили бы виновной, но поскольку «горькая вода» была всего лишь сильным слабительным, то женщина всегда получала оправдательный приговор. Только в Самарии неверную жену и ее любовника наказывали с первобытной жестокостью.
В Евангелии есть еще одно не менее странное место. Согласно оригинальной арамейской версии, Иисус в споре с саддукеем приводит рассказ о самарянине, который шел из Иерусалима в Иерихон и попал в руки разбойников, раздевших и избивших его. Той же дорогой шел священник и не остановился. Левит тоже подошел, посмотрел на беднягу и пошел дальше. Самарянин же, проезжая мимо, сжалился над ним, перевязал ему раны, посадил на своего осла, привез на постоялый двор и там позаботился о нем. Мораль очевидна. Простые израильтяне, учившиеся в фарисейских синагогах, более религиозны, чем храмовые священнослужители. Поэтому когда на земле установится царство Божие, в нем будет мало религиозных вождей Израиля. «Многие же будут первые последними, и последние первыми». Веками саддукеи отказывали самарянам в праве входить во внутренний двор Храма. Они считали их нечистыми, и это объясняет нежелание священника и левита помочь раненому. Иисус, хотя ему были известны провинности самарян, заявлял, что пропасть между ними и иудеями, которая стала неодолимой за двадцать лет до того, как произошло осквернение Двора священников, должна быть немедленно уничтожена, и уничтожена по-доброму. В римской же версии текст был намеренно исправлен так, чтобы подчеркнуть неприязнь язычников-хрестиан к иудеям вообще и к фарисеям в частности. История изложена в виде диалога между Иисусом и фарисеем.