Тиндарей сделал долгую паузу, но никто не произнес ни слова. Эти гордые люди знали силу клятв, и обдумывали слова царя очень серьезно и молча.
— Есть ли среди вас кто-нибудь, кто отказывается дать клятву?
Снова молчание.
— В таком случае, если вы разумом и сердцем готовы дать такую клятву и выполнять ее, встаньте.
Послышалось громкое шарканье ног и звук отодвигаемых скамеек. Все собравшиеся поднимались на ноги. В то же самое мгновение раскрылись массивные двери большого зала, взору людей представились звезды на черном небе над двором. Ночь словно бы ворвалась в зал, наполняя ноздри людей запахами, на руках и ногах выступили мурашки. Языки пламени в очаге тут же взметнулись вверх, затем снова опали.
Вошли два жреца, которые вели за собой коня. Это было красивое животное высотой с Аякса и чернее Гадеса. Шкура отливала голубым цветом, пока будущая жертва стояла в дверном проеме, омываемая светом луны. Но цвет оказался ярко-рыжим, что стало заметно, когда коня ввели в большой зал и поставили у центрального очага. На нем не было ни пятнышка другого цвета. Он стоял не месте, то и дело дергая головой, фыркая на толпу великих людей, уверенный в своем благородном происхождении и праве находиться среди них.
— Зевс, отец богов, великий правитель небес и земли, стань свидетелем торжественной клятвы, которую мы сейчас дадим, — громогласно объявил Тиндарей, разгоняя чары, будто насланные на собравшихся великолепным животным.
Спартанский правитель кивнул жрецам. Один из них отвел голову животного назад, проявляя осторожность, чтобы не испугать коня, другой быстро резанул ему по горлу. Сильный конский запах внезапно сменился запахом свежей крови. Ярко-красная жидкость, пульсируя, выливалась из открытой раны на каменный пол. Брызги отлетали на претендентов на Елену, которые наблюдали за всем происходящим.
Мгновение спустя безжизненное тело животного рухнуло в лужу собственной крови.
Жрецы встали на колени, чтобы разделать тушу. Они работали ловко, бросая куски конины каждому из окружавших их воинов, приказывая поставить ноги на части разрубленной туши. Вскоре от коня не осталось ничего, кроме головы и шкуры. Казалось, что шкура, лежавшая между священниками, как-то странно сжалась и изменила цвет.
Затем они поднялись на ноги и в молитве воздели руки к небу. Эперит поставил левую ногу на сломанную реберную кость, которую бросили ему, наблюдая за Тиндареем. Царь вновь оказался на передней части возвышения. На этот раз его сопровождал Агамемнон.
Эперит бросил взгляд на Одиссея. Кровавое жертвоприношение вызвало у молодого воина благоговейный трепет, мышцы лица напряглись, но сын Лаэрта просто улыбнулся ему и подмигнул. Юноша поразился его невозмутимости, даже безразличию. Похоже, царевичу было даже забавно. Но молодой воин больше не мог его рассматривать, так как снова заговорил Тиндарей.
Держа посох перед собой, он спросил собравшихся, клянутся ли они защищать мужа Елены против любого человека, который захочет заполучить ее для себя. Тиндарей говорил просто и кратко, не было никакой долгой и витиеватой речи, поскольку греческий воин всегда подчиняется духу клятвы — даже такие типы, как Одиссей, способный играть словами и путать их, словно былинки. Все ответили согласием. Так и была дана судьбоносная клятва.
Мгновение спустя один из священнослужителей хлопнул в ладоши, и в зал вбежало множество слуг с сосудами с водой, чтобы вымыть пол. Другие рабы принесли чаши с водой для мужчин, которые давали клятву, чтобы они могли смыть кровь с тел. Вскоре все уже снова сидели, а на столах перед ними оказались еда и вино. Затем встал Агамемнон и снова забрал посох у Тиндарея.
Начался военный совет.
Глава 21
Одиссей и Пенелопа
Опасаясь, что ее двоюродная сестра уже слишком стара для брака и останется чуть более, чем служанкой при своем требовательном отце, если Клитемнестра ее не подтолкнет в нужном направлении, жена Агамемнона согласилась на план Дамастора. Она тут же приготовила мазь для этой цели, передала ее Неэре и велела втереть в одежду и Одиссея, и Пенелопы, а вскоре после этого как-то организовать их встречу. Клитемнестра заверила рабыню: если они будут вместе, когда мазь начнет действовать, то не смогут устоять друг перед другом.
Когда Неэра спросила, как наносить мазь на одежду царевны, Клитемнестра вручила ей пузырек, заполненный приятно пахнущей жидкостью.