— Госпожа, тварь мертва, храм очищен, — обратился к ней Одиссей.
— Я не назвала бы его чистым, — пожаловалась Афина. — Но чтобы показать тебе, как боги награждают тех, кто подчиняется их приказам, я собираюсь сказать тебе две вещи в ответ на избавление моего храма от любимца Геры. — Она протянула гладкие белые руки к двум людям и подняла их на ноги. — Во-первых, Одиссей, Тиндарей уже решил, что Елена выйдет замуж за Менелая.
— Значит, мне следует немедленно возвращаться на Итаку, — заявил Одиссей.
Богиня нежно потрепала его по рыжеватым волосам.
— Не спеши, пожалуйста. Зевс желает, чтобы Елену отдали Менелаю — он планирует что-то важное, но никому не сообщает, что именно. Однако ты все равно должен отправиться в Спарту. Человек, столь симпатичный, как ты, непременно найдет там влиятельных друзей. Возможно, и что-то еще… Но я не хочу тебе обо всем рассказывать, чтобы не испортить впечатлений.
Одиссей выглядел обеспокоенным.
— Ты сказала про две вещи, госпожа.
— Да. Отправляйся в Мессению и пополни припасы. Там встретишь человека, переходящего ручей по броду. У него будет большой лук из рога, подаренный его отцу богом Аполлоном. Тебе нужно придумать, как забрать у него этот лук, поскольку ему самому он более не потребуется. Как ты это сделаешь, я оставляю на твое усмотрение. Но для тебя самого будет плохо, если ты уйдешь из Мессении без этого лука. Ты меня понял?
— В чем важность этого лука? — спросил Одиссей.
Но богиня уже исчезла, словно проглоченная туманом. Тихое блеяние овец тоже заглохло, а туман вокруг них рассеялся. Они увидели Ментора и Антифия, которые в удивлении оглядывались вокруг.
— Откуда появился этот дым? Из Гадеса? — спросил Ментор. — И куда делись овцы?
Антифий подошел к Одиссею и Эпериту.
— Где вы были все это время? — спросил он. — Болтали друг с другом в тумане?
Было ясно, что Ментор с Антифием не поняли, что находились рядом с богиней. Одиссей с Эперитом не ответили и пошли назад вверх по течению, чтобы забрать свои щиты и копья.
В сражении погибли три итакийца. Эперит ожидал большего количества жертв, но островитяне оказались более крепкими людьми, чем выглядели. Впервые увидев их, он посчитал их простыми людьми, не склонными к борьбе, недостаточно выносливыми и стойкими для участия в сражениях. Ему казалось, что они предпочитают вино и песни аэдов, а не приключения, испытания и трудности. И так и было. Но в этих островитянах также было что-то, что давало им силу, стойкость и боевой дух, превосходящие все, с чем он сталкивался ранее. Их общая островная родина объединяла и воодушевляла их. Они снова и снова показывали себя при каждом испытании. Эперит начал медленно понимать источник их силы, слушая их рассказы у костра по вечерам и ворчание во время долгих пеших переходов. Все шло от их любви к Итаке и простой свободы, которой они наслаждались там. Они сделают все, что от них потребуется, чтобы вернуть этот идиллический мир, который украл Эвпейт.
Эперит знал погибших только в лицо, хотя их товарищи определенно оплакивали их и сожалели об их потере. Их похоронили вместе на горе, где они погибли. Место отметили холмиком из камней, а когда положили последний, все одновременно трижды вскрикнули над могилой товарищей. После этого юноша не слышал упоминания их имен на протяжении многих месяцев.
Дамастора нашли у подножия склона. Он все еще оставался без сознания. На лбу у него образовался огромный синяк, а голова болела и на следующий день. Однако этот воин больше всего расстраивался, что пропустил сражение. Эперит пытался успокоить его, говоря, что никто не считает это позорным, но понимал разочарование Дамастора. Он упустил славу, которой наслаждались товарищи.
Им повезло обнаружить мулов тафиан, привязанных у подножия склона. Среди них оказались и их собственные животные, отыскались и богатые подарки Тиндарею. Поскольку многие итакийцы получили ранения в бою, которые требовалось перевязать, Одиссей приказал разорвать красивые платья на бинты. Конечно, товарищи посмеивались над ранеными в ярких желтых и голубых бинтах, но вскоре прекратили — после того, как Одиссей перевязал себе рану на лбу пурпурным куском материи. Они были рады наличию чистой ткани, которая подходила гораздо лучше, чем грязные плащи и туники мертвых. Но люди беспокоились из-за того, что их командир решил использовать подарки Елене именно таким образом. Эперит задумался, сколько бы еще знатных господ поставили бы заботу о своих подчиненных перед собственными интересами.