В ту ночь они спали у порога храма. На рассвете все вернулись на гору и выкопали большую могилу для тафиан, которых сами и убили. Потребовалась большая часть утра, чтобы яма получилась достаточно большой. Многих прикончили, когда они лежали ранеными на земле и просили о пощаде у людей, дома которых отобрали. Но наемники не получили пощады, кроме спасения от питающихся падалью птиц, круживших над головами.
К полудню отряд тронулся в путь в направлении Мессении. Им было грустно из-за гибели товарищей, но настроение улучшала победа над Полибом. Боги оказались с ними на поле брани, их защита вселяла в воинов мужество и надежду, она воодушевляла. Многие показывали на Одиссея, который шел первым, и говорили, что бессмертные боги благосклонны именно к нему. Несколько тафиан сбежали. В конце концов, они доберутся до Итаки с сообщением о том, что дичь превратилась в охотника. Но к тому времени Лаэртид и его люди уже будут гостями во дворце Тиндарея и вне пределов досягаемости Эвпейта.
Солнечная колесница не успела далеко зайти по покрытому облаками небу, когда люди почувствовали запах навоза и дыма. В воздухе появились и другие знакомые запахи города. Вскоре от Мессении их отделяли только возвышенности впереди. Рядом с Одиссеем находился Ментор. Царевич подозвал к себе Дамастора, Антифия и Эперита.
— Вчера я повел себя, как дурак, поведя отряд между тех гор. Поэтому сегодня отправляю вас четверых на разведку. Если столкнетесь с какими-то проблемами, отправьте кого-нибудь предупредить нас. Мы будем недалеко.
У них не возникло трудностей, когда разведчики решили значительно обогнать остальной отряд, потому что его продвижение сдерживали мулы и раненые. Вскоре они добрались до возвышенностей, отделявших их от Мессении, и встали на дороге, которая петляла между ними. Склоны были усыпаны камнями и круто поднимались вверх с обеих сторон. Это было еще одно подходящее место для засады. После разгрома отряда Полиба и гибели его самого встреча с какими-то еще тафианами казалась маловероятной. Но путешественники в Греции (даже если они были вооруженными воинами) всегда рисковали столкнуться с какими-нибудь разбойниками. Поэтому Ментор предложил разделиться на две группы: одна пойдет по левой стороне от дороги, вторая — по правой.
— Мы с Эперитом пойдем налево, — сказал он. — А вы отправляйтесь направо, только не исчезайте из поля зрения.
С этими словами он начал взбираться по каменистой осыпи более крутого склона. Эперит полез сразу же за ним. Воины перебирались через небольшие валуны, продирались сквозь густой кустарник. Очень скоро оба вспотели, несмотря на холодный день и только что начавшийся моросящий дождь. Камни намокли, и продвигаться вперед стало опаснее, но они сумели снова добраться до ровного участка и посмотреть на другую сторону дороги. Дамастор с Антифием взбирались вверх по неровному склону с другой стороны.
Теперь впереди маячили более высокие горы, закрывая из виду все, что находилось за ними. Воины продолжили путь между выходов породы и валунов, которые свалились сверху. Вскоре они услышали звук бегущей воды. Он доносился из низкой долины, которая пересекала дорогу и располагалась между нами и большей горной цепью.
Ментор бросился вперед и вскоре уже кричал Эпериту, чтобы тот присоединился к нему.
— Река, — сказал он. — Дорога снова начинается с другой стороны.
Эперит посмотрел вниз в долину. Река оказалась широкой и быстрой, воды стало больше после недавних дождей, которые шли в горах на востоке. Но она не представляла собой такого серьезного препятствия, как то, с которым они столкнулись несколько дней назад. По крайней мере, здесь оказалось достаточно мелко, чтобы перейти вброд. Препятствие не замедлило бы продвижение отряда.
Затем Эперит перевел взгляд на противоположный берег, где продолжалась дорога в Мессению. Он обратил внимание на одинокую фигуру, пробиравшуюся среди камней. Юноша нырнул за ствол поврежденного бурей оливкового дерева и жестом показал Ментору, чтобы тот тоже спрятался. Затем он посмотрел на другую сторону дороги, на Дамастора и Антифия, чтобы проверить, заметили они этого человека, или нет. Его встревожило то, что они его не видели, но уже спускались вниз к броду.
— Я разглядел человека на другом берегу реки, — сообщил Эперит товарищу. — Думаю, что он один, но не уверен. Другие пока его не заметили.