Пейсандр замолчал и снова посмотрел на долину. «Неужели Елена действительно так действует на мужчин?» — гадал Эперит. Но какая-то частичка его души не хотела это выяснять и предпочла бы покинуть этот дворец проклятых, пока не стало слишком поздно. Однако юноша все же был сильно заинтригован словами Пейсандра.
— Не может быть! — воскликнул Одиссей. — Неужели ты хочешь сказать, что девушка занимается черной магией?
Пейсандр приподнял одну бровь, глядя на него.
— Может, занимается, а может, и нет, — проговорил он. — Несомненно, что этим занимаются в их семье.
— Кого ты имеешь в виду? — спросил Эперит и склонился вперед.
Пейсандр повернулся к двум воинам и очень серьезно на них посмотрел.
— Я имею в виду, что ходит много слухов про Леду, мать Елены, а еще больше — про Клитемнестру. Я слышал, что все дети Леды вылуплялись из яиц, что само по себе странно. Но лишь немногие сомневаются в том, что Клитемнестра — последовательница древних богов. Они с Еленой отличаются, как день и ночь. Но это не означает, что в венах Елены не течет какая-то странная кровь. Это объяснило бы, почему она способна подчинить любого мужчину своей воле.
Эперит посмотрел на Одиссея, который встретился с ним взглядом, но не показал, что у него на уме.
— Ну, тогда давай больше не будем говорить о женщинах, Пейсандр, — предложил царевич. — Расскажи нам о других претендентах. Кто они? Откуда прибыли?
— Их уже слишком много, чтобы помнить всех, — рассмеялся Пейсандр. — И каждый день прибывают все новые. Но я назову самых знаменитых. Все они могущественные и из хороших семей. Первым появился Агамемнон, сын Атрея и царь Микен. Вы уже встречались с Клитемнестрой, поэтому знаете, что он прибыл не в качестве жениха. Атрид находится здесь, чтобы поддержать брата.
— Менелая? Я уже про него слышал, — пробормотал Одиссей.
— Он — прекрасный соискатель. Ходят слухи, что его уже выбрали в мужья Елены. Конечно, это только слухи, которые ходят среди нас, — добавил Пейсандр, вспомнив, что Одиссей является одним из претендентов. — В конце концов, что мы знаем о политике? Потом есть Паламед, сын Навплия. Его лицо напоминает крысиную морду, но о более умном и изобретательном муже Елена может только мечтать. Есть Идоменей, царь Крита и сын Девкалиона. Он обладает всеми качествами, которые может хотеть женщина, — силой, храбростью, богатством и властью. А еще он красив. Прибыл Менесфей, сын Петия. Отец сделал его царем Афин в молодом возрасте, а теперь он приехал сюда за женой, достойной его положения. Афины — сильное государство, и он уверен, что Елена достанется ему. Самым последним, перед вами, появился царь Диомед из Аргоса, сын Тидея. Он прибыл сегодня утром, и отказался от еды и отдыха, чтобы присоединиться к охоте на вепря. Когда я увидел, как он заходит в ворота, то подумал, что прибыл какой-то бог — председательствовать на наших празднествах. Уверяю вас: если его не выберут в мужья Елены (прости, что это говорю, Одиссей), то Тиндарей уже принял решение, и вся эта встреча — только фарс.
В это мгновение они услышали стук копыт на улицах внизу, сопровождаемый криками и смехом множества людей. Охотники возвращались в прекрасном настроении.
— Значит, вечером будем есть жареного кабана, — объявил Пейсандр, перевешиваясь через ограждение и пытаясь увидеть возвращающихся воинов.
— Я ожидаю не меньшего, — заметил Эперит, присоединяясь к нему. — Если лучшие воины Греции не способны убить копьем пару кабанов, то кто в состоянии это сделать?
Мирмидонянин рассмеялся.
— Меня только беспокоит, чтобы они друг друга не начали протыкать копьями, — сказал он.
В сравнении с большим залом дворца в Спарте тронный зал во дворце Лаэрта на Итаке казался карликовым. У спартанцев могло разместиться сто гостей и прислуживавшие им во время вечернего пира рабы. В центре стояли четыре крашеные колонны большого обхвата, которые поддерживали такой высокий потолок, что он почти скрывался в тени. Туда поднимался дым от центрального очага, он клубился среди стропил, словно змея, ползущая по ветвям дерева.
Каждое помещение во дворцовом комплексе оказалось чистым, просторным и великолепно украшенным. На стенах изображались бесконечные и разнообразные животные, птицы, рыбы и растения, умело нарисованные яркими красками. От этого все они казались живыми среди кустов и деревьев, озер и рек.
Но столь простыми рисунками украшались только сотни служебных комнат, имевшихся во дворце. В самых важных помещениях вроде большого зала и царских покоев изображались сцепы легендарных битв или иллюстрации к историям, связанным с богами. Кое-где были видны мифические создания, но в основном встречались человеческие фигуры за работой или играми. Обнаженные мальчики участвовали в соревнованиях по бегу, другие — в борцовских поединках, третьи метали копье или диск. Здесь было столько богатства и роскоши, что залы Олимпа, наверное, могли превзойти их. И то — лишь с большим трудом…