— Эх, Миша-Миша… И как бы ты только правил, если бы сам был Императором?
Пожимаю плечами.
— К счастью, я не Император и мне не грозит. А в остальном… Честь в Служении на благо Отчизны. Так бы и правил.
Повернулась и не менее печально пошла по аллее в другую от Бориса сторону.
А вот и Вовка со своей, прости Господи, графиней-принцессой-Марсианской-Императрицей-Царицей. У той правда, неожиданно хватило ума остановиться в шагах десяти и сделать вид, что она любуется морем. А она умнее, чем я думал. Грешен, признаю. За деревьями не вижу леса. Надо будет с ней вдумчиво потолковать о смысле Бытия Божьего.
Вова подошел довольно развязано, за чем скрывалось дикое внутреннее напряжение.
— Привет!
Киваю.
— Привет, Вов. Как дела?
— Хреново!
— Что так? Я ж тебе после Лицея не бил морду.
— Я вчера сглупил! Согласился на твой год! Я не хочу! Понимаешь, не хочу!
— Фи.
М-да. Общение с графиней не пошло ему на пользу. Но, блин, какое нахрен Самодержавие при таких раскладах⁈ Я сам красавец ещё тот, но Вовка просто глупый и капризный ребёнок подверженный чужому влиянию! Сейчас он слушает меня, пять минут назад слушал свою любезную графиню, потом, через пять минут после меня, он снова будет слушать графиню Льгову, потом опять метнётся ко мне, с новым «своим мнением», типа он передумал. А потом включатся министры, придворные и прочие мутные личности, которых вокруг Трона всегда предостаточно. И что произойдёт с Империей и Террой Единства при таком правлении???
— Что «фи»?
— Скучно. Что ты хочешь конкретно?
— Я отрекаюсь от престола Единства и Терры. Ты меня провозглашаешь Царём Марса. Я узнавал, это возможно и законно!
Я даже знаю, кто узнавал. Ну, да ладно.
— И как я это сделаю? Традиция предусматривает, что новый монарх должен лично установить флаг на поверхности небесного тела. Так Андрей Романов стал первым человеком на Луне и был провозглашен Великим Князем всея Луны. Так я водрузил флаг на поверхности астероида и был провозглашен Великим Князем Орфнейским. Ты же, насколько я вижу, здесь, на Земле. О чём мы говорим? Флага на Марсе нет.
Вовка небрежно отмахнулся (небрежность в таких делах пугает всё больше и больше):
— Ерунда! Там же есть на орбите наши корабли! Пусть кто-нибудь спустится и воткнет флаг. Я ему пожалую какой-нибудь звучный титул! А ты меня и Настю провозгласишь Царём и Царицей Марса! Хотелось бы, конечно, императорское достоинство, но это позже, не сразу, мы пока нуждаемся в поддержке со стороны Империи и Терры.
Киваю.
— И патриарха на Марс…
— Обязательно! Но, чуть позже.
Интересно, Эби уже посчастливилось пообщаться «с новым Вовкой», ибо что она так взбесилась? Да, уж, иметь недалекого, а местами придурковатого мужа, которым крутит не пойми какая вертихвостка, этого и врагу не пожелаешь.
— Ладно, Вов, я прикину, что можно тут сделать.
— Только недолго!
— Постараюсь. А ты подумал над моим предложением ввести институт региональных сокесарей? Империя слишком велика, и ты не в состоянии править ею полноценно.
— Нет. Я пока не решил.
— Решай. Вопрос не терпит отлагательств. Как и вопрос Царя Марса, верно?
— Точно!
— Вот и славно. Кстати, ты мне обещал возможность поговорить с твоей графиней с глазу на глаз.
Кивок.
— Да. Но только после того, как я задам Эби вопрос о тебе в постели. Не раньше. А она пока не спешит в мои объятия.
Вот сука. Я не об Эби если что.
С гордым видом наш расчудесный Император удалился в сторону нетерпеливо переступающей с ноги на ногу графини. Вот же придурок. Попал под влияние интриганки-вертихвостки. Интересно, куда смотрела Маша, Царствие ей Небесное?
Не спеша подошёл Борис. Хмуро спрашиваю:
— Ну?
Кивок.
— Да, я всё слышал. Всё очевидно и ничего принципиально нового не прозвучало.
— И что будем делать?
— А что мы будем делать? Скажи лучше, что ты будешь делать со своей женой? Ситуация, благодаря тебе, зашла в полный тупик. Конь педальный под именем Император Владимир совершенно не годится. Нужно менять, менять срочно, но…
— Минуточку, не ты ли говорил, чтобы я ставил кого угодно, что потом разрулим, сменив его окружение?
Кивок.
— Говорил. Льгову я недооценил. Признаю. Она играет им как хочет. И нами заодно. Надо что-то делать.
Признаюсь, мне было даже приятно слышать признание Бориса в том, что он не всемогущ, а то я даже как-то комплексовать начал.
— И что будем делать?
Борис поморщился.
— Да, в общем и целом, ничего эдакого у нас пока не произошло. Решаемо. Ты же взял с Вовки разрешение побеседовать с Льговой с глазу на глаз, верно? Вот и пощупай её.
Шучу.
— Я женатый человек, мне нельзя щупать чужих барышень.
Но Борису не до шуточек.
— Понадобится, так пощупаешь, и не только, всех барышень на всех Трёх Мирах, чистюля ты наш.
— Вовка отказывает без постели с Эби.
— Благоглупость.
— Но…
— Рот закрой. Реши сам. Покопайся в грязном. И у него отпадёт всякая охота. Итак, пообщайся с Льговой. Она не производит впечатление романтической идиотки. Это Вове она может рассказывать о романтике и прочей хрени. Но, ей явно нужен хороший титул, который может передаваться по наследству. Уверен, что, после этого, даже несчастный случай с Вовкой её не слишком огорчит. Или слишком не огорчит. Лучше, конечно, перед этим понести от Вовки, но вопрос решаем при помощи Банка спермы в Институте Крови, и, либо денег, что сложно, либо той же твоей протекции.
— Я ей спермы не дам.
— Не больно и надо. Есть Владимир.
— Секундочку, а зачем нам ребёнок от Императора? Льгова с таким ребёнком — это обезьяна с гранатой. Никогда не знаешь, чего от неё ждать. Даже если с неё взять всякие расписки, нам это не даст ничего. Любой ДНК-тест подтвердит, что это ребёнок Владимира. Их марьяж конечно не равнороден. Уже это выводит сие чадо за скобки наследования, но сам знаешь, сомнительные претензии, подкреплённые решающей или даже, просто весомой силой оружия и админресурсом, вдруг становятся весьма убедительными.
— Ой, я тебя умоляю. Генетика ребёнка может вдруг оказаться и от дворцового конюха. Первый раз что ли. Решим.
Усмешка.
— Скажи-ка мне, сколько людей примет меня в качестве Императора?
— Философский вопрос. Как работать. А сколько надо? Нарисуем сколько нужно.
— Да-да, ты говорил, что и с Вовкой проблем не будет, как и с любым другим. А вон оно как повернулось…
— Бывают накладки. Ничего страшного.
Приблизился адъютант.
— Ваше Величество! На совещание собрались все означенные к присутствию.
Киваю.
— Да, иду. Что Царь Лунный?
— Государь, самолёт вылетел из Царского Берега в Константинополь. Ожидаем прибытия в течение часа.
Киваю.
Адъютант исчезает.
Боря ухмыляется.
— Сколько раз за сегодня тебя назвали Государем, а?
* * *
ОСТРОВ. ПАРК. 7 января 2020 года.
Вспоминаю. Как я могу вспоминать то, чего не пережил сам? Трудно сказать. Но, я помню, как строили Остров. Как рыли Хранилище. Как приходилось навсегда хранить тайны.
«Аквариум», к счастью, тайна не такого уровня. Не настолько такого, чтобы всех, кто только слышал легенды о тех, кто только слышал легенды…
Тайну знают Трое. Сейчас Двое. Остальных нет и не было никогда.
Борис хмыкнул.
— Утро перестает быть томным, не находишь?
Хмыкаю.
— Знаешь, всегда хотел дать тебе ногой под зад и спросить, а не с хрена ли?
— Я буду скучать о тебе.
— В твоём веке сколько цветов было принято приносить на могилу?
— Не дождёшься. Я ещё спою на твоей могилке.
— А я спляшу, а потом пописаю.
— А я…
На простой садовой скамейке сидел простой человек. Очень простой и очень человек.
— Коллеги. Давайте без фокусов. У меня к вам послание. От НЕГО. И от Неё.
— От Марии?