– А у тебя?
– Ну пока что ноль и я надеюсь, что так и останется…
– Чего ноль???
– Парней.
– Ахах поняла.
– Ну и???
– Надо посчитать.
– Калькулятор нужен?
– А ты язва.
– Все ангелы такие.
На доски для сёрфинга ночью крепят подсветку, с берега это выглядит очень красиво. На интуитивном уровне происходит единение с океаном. С такими девушками также, всё вроде прекрасно, пока ты держишь равновесие. А они в свою очередь будут усиливать шторм, пока ты либо не утонешь, и тогда ты жалок, либо не выплывешь на берег, чтобы услышать укоризненное – «трус». Ты оборачиваешься, но это просто шум волн.
Прогулявшись по ночному городу, мы взяли такси и уехали на окраину, к какому-то заброшенному заводу. Оказалось, что моя новая подруга эквилибристка или канатоходец. Может, она сбежала из бродячего цирка поругавшись с метателем ножей. Она ходила и ползала по трубам на высоте двух-трёх этажей. Это была демонстрация, что-то вроде шоу талантов. Я волновался сначала, пока не убедился в том, что она не сорвётся. В первых утренних лучах она выглядела особенно эффектно. Плавные движения рук, развивающиеся волосы. Чудесное утро. Мы прогулялись по району. Матовые стёкла торгового центра поглощали утреннее солнце. У входа просил милостыню колясочник. Элис подошла к нему:
– Доброе утро.
– Доброе утро.
– Как поживаете?
– Нормально, – он был удивлён неожиданному вниманию.
– Посмотрите, солнышко светит, зелёная травка вокруг растёт. И у вас, однажды, отрастут ножки и вы сможете бегать и радоваться жизни!
Инвалид растерялся, не зная, что ответить. Анастасия сказала: «Давайте пять» и хлопнув его по ладони отошла. Я понял, что она разыгрывает хиппуху:
– Зачем ты так с ним?
– Что?! Я просто поделилась с человеком радостью. Улучшила ему настроение.
– А выглядело как издевательство. Он что ящерица ноги отращивать?
– Давай ты не будешь придумывать ни какие рамки. Человек должен быть свободен в своих поступках и суждениях.
– Есть границы, как тебе объяснить. Издеваться над инвалидом это за гранью добра и зла, так нельзя.
– Неужели ты такой же, как и все эта серая масса людей? Ты рассказывал про монастыри, я думала ты выше общепринятых норм поведения.
– Да, но я осознаю ответственность за всё что говорю и делаю, а ты себя ведёшь как обезьяна с автоматом.
– Значит я обезьяна? – она надула щёки и выпучила глаза.
– Ладно, не делай так больше.
Проходя через двор, она увидела старичка с тростью. На старом пиджаке я разглядел орден красной звезды. Элис шаловливо обернулась и я предупредил: «Даже не думай к нему подходить».
– С добрым утром вас!
– С добрым.
– Вы наверное ещё войну застали? – с наигранной наивностью спросила она.
– Да дочка, застал, – ветеран говорил неспешно, с чувством внутреннего достоинства.
– Ну и как? Наверное, страшно было – взрывы, убийства?
– Элис бл…
Дед смотрел уже не на нас, а куда-то поверх голов, сквозь пространство и время:
– Все мои товарищи погибли… Я надеюсь, на ваш век не выпадет таких испытаний, – в конце его голос надломился и он замолчал. Я прошептал: «Если ты ему ещё хоть слово скажешь я тебе всеку». Элис открыла рот чтобы ещё что-то сказать, но встретилась со мной взглядом и замолчала. Она буркнула: «Простите», и пошла вперёд.
– Зачем ты это делаешь? Ты понимаешь, что это неприемлемо? Ты его обидеть хотела? Ну сорви у него орден, растопчи, давай. Совсем е********?! Иди плюнь в лицо тем, кто может дать сдачи.
– Ты ничего не понимаешь.
– Да неужели? Если ты позволяешь себе такие вещи, нам с тобой не по пути…
– Ну и отлично.
И она ушла. Не всегда же она была такой. И она когда-то любила первый раз и была любима, но чего-то не хватало. Глядя на отражение своего парня, в своём сердце она спрашивала: «Чего хочет женщина?» Благородства его души? Но всё вокруг построено на внешнем, а не на внутреннем. Это модно, это популярно. В шестидесятые прошлого века девушка выбирала по любви. Сейчас главное, как окружающие оценивают её партнера. «Если бы у него не было машины, то вообще без шансов» – говорят они в шутку, или нет? С каждыми новыми отношениями чувства притуплялись, то что хотелось испытывать ярко и громко просто хрустело. Мужественным и брутальным – серьёзные отношения были не нужны, с чуткими и заботливыми – было скучно. Ушёл контроль, начались качели, в городе осатанелом от водки и лени. Уже на излёте, когда карета приобретает формы тыквы, они находят парня с хорошей работой, пока мы ищем ту единственную. Прозаичная реальность.
Я приехал к отцу на свои именины, в день ВДВ.
– Пап, я наверное стану монахом или священником…