В скиту жило несколько схимонахов, которых я нигде кроме Печор, ещё не видел. По воскресеньям наместник, который уже не мог служить из-за болезни ног – архимандрит Венедикт, проводил беседы для всех желающих. В 1968 он был зачислен в число братии Троице-Сергиевой Лавры и его опыт духовной жизни был как капли росы для выжженных сердец современных людей. То, что он рассказывал, было наполнено живым словом веры. Одна из присутствующих женщин, как-то спросила батюшку – «Почему сейчас чудеса происходят реже, чем раньше?»
– Потому что они стали не нужны, люди не доверяют Богу и больше надеются на себя… Во время войны я был совсем маленьким мальчишкой, мимо нашей деревни проходили толпы беженцев бегущих от немца. Многие плакали, лица чернели от голода и холода, шли не первую неделю. Мы в избе оставались с бабушкой на целый день, а мать ездила по утрам в город на завод, ради талона на хлеб. Бабушка сготовила последнюю крупу на кашу. Котелок стоял в печке и дожидался вечера, когда придёт мама с работы, чтобы мы втроем поели. Я маленький смотрел в окно на беженцев. Сердце сжималось от жалости. Я попросил бабушку: «Баба, давай кого-нибудь пустим и накормим?»
«Как же мы кого накормим, а мама вечером придёт, а сварить больше нечего и у соседей не занять. Не можем мы им последнее отдать, мать не сможет завтра на заводе работать без сил».
Я глядя на икону «Нерукотворного Спаса» в красном углу сказал»: «Но а как же Боженька, говорил помогать бедным и голодным?»
В конце концов, бабушка не выдержала моих просьб и впустила несколько женщин, которые со слезами радости и соплями от холода, съели весь котелок. Бабушка настаивала, чтобы и я поел, но я не мог, глядя на эти сопли, это «еденье». Котелок бабушка поставила обратно в печь. Когда они ушли бабушка начала заламывать руки и сетовать, не зная, что скажет вечером уставшей дочери. Несколько раз принималась плакать. Когда в приехала мама я не подбежал и обнял её как обычно, мы с бабушкой ждали развязки. Мать подошла к печи и достала котелок полный каши. От удивления бабушка заплакала ничего не понимая, зато понял я. Такие простые чудеса происходили часто, потому что люди доверяли Богу, доверяли тому, что он позаботиться о них. Я вырос на таких чудесах и для меня бытие Божие было так же нормально как солнечный свет».
Я задумался после беседы над этой историей. Получается, что мы не делаем шаг навстречу – «прыжок веры», поэтому и Господь не действует, мы не даём ему пространства, ответить на нашу веру.
Наместник рассказал, что каждому Господь открывает свою волю через обыденные вещи, которые человек может понять. Он например любил лошадей. Перед постригом ставил послушников на конюшню и по поведению лошадей, по отношению к этому кандидату – понимал, готов тот к постригу или нет. Это звучит странно, но подтверждается опытом святых отцов.
После одной из бесед женщина тихо спросила его как искупить грех убийства – аборт. Отец Венедикт ответил: «Привести к Богу как можно больше людей».
Тем временем мне сменили послушание и переселили на подсобное хозяйство рядом с монастырём. Вчетвером мы по очереди сидели на проходной ведущей на братскую территорию в будке, а в остальное время убирали территорию. До этого я мыл посуду, красил яблони на скиту, благодаря чему, мог помолиться у домиков старцев. Вечерами я представлял, как они здесь жили и молились выходя по ночам под пение соловьёв.
Весной четырнадцатого года беженцы появились в монастыре. Приезжавшие украинцы рассказывали что-то невообразимое. О деревнях, жителей которых расчленяют на органы, а трупы складывают у дороги, о том что сжигают заживо целыми семьями… Почему наша страна тогда не вмешалась, почему не ввели войска? Боялись мнения Европы? Так оно всё равно стало хуже некуда. За восемь лет, пропаганда там, навсегда разрушит отношения с Россией, как с агрессором и интервентом. Зачем было ждать критической обстановки и готовности к войне со стороны Украины? За это время там выросло второе поколение молодёжи с промытыми мозгами ненавидящих Россию. Ответ который приходит на ум – это подготовка общественного мнения в России бесконечной пропагандой по всем новостям. Но пропагандой настолько низкосортной и грубой, что было стыдно порой, за каких же дебилов нас держит собственное государство, если кроме кликуш, никого не нашли. Был ещё правда Михалков с «Бесогонами» и он хоть как-то обосновывал информацию, но его картина событий тоже была односторонней. Он никогда не критиковал действия правящей партии. Ведь и на Украине были свои Соловьёвы и Киселёвы, котором верило почти всё взрослое население. Какие там «1984» и «Скотный двор», всё совсем примитивно и безвкусно.