– Бог в помощь.
Я был рад тому, что игумен всё же решил меня принять. Что он делал два часа? Молился, чтобы узнать, не будет ли от меня искушений? Монастырь это всегда попытка встать на путь исправления – не решать каждый стресс алкоголем и возвращением в животный мир. Дух, душа, тело. Если иерархия нарушается, то жить становится попросту незачем.
У колокольни меня встретила розовощёкая полная женщина. В комнате, куда она меня поселила, никого не было. На ужине я понял, в чем дело. За длинный стол сели молодые послушницы и монахини. Я покраснел до эльфийских кончиков ушей. Из огня да в полымя. Убежал от одной курицы, чтобы попасть в … Со мной жил ещё Дмитрий-столяр и какой-то невнятный хмырь. Меня попросили перекопать теплицу, потом ещё раз, потому что не правильно объяснили. Проблем коммуникации не избежать. Бабы всё видят иначе. Оказалось, что игумен не селит трудников в монастыре, там справляется братия, а селит сюда – помогать, молодому во всех смыслах, женскому монастырю. Эта же розовощёкая барышня показала мне две заброшенные восьмидесятиметровые теплицы, в которых какой-то коммерсант собирался в начале девяностых выращивать тюльпаны. Они заросли молодыми деревьями и бурьяном.
– Я бы мог их расчистить и выкорчевать все корни, вы бы сажали овощи… Только поликарбонатом надо будет потом покрыть.
– Переговори об этом с батюшкой, а так нам, надо бы конечно эти теплицы освоить.
Игумен благословил. Я нашёл в монастыре топор, кирку, лом и штыковую лопату.
– А бензопила есть какая-нибудь, там вокруг деревья толстые спиливать?
– Спроси у отца Тимофея, в столярке.
Иду в столярку, вижу три бензопилы:
– Отец Тимофей, добрый день, говорят, у вас есть бензопилы? Я расчищаю теплицы и мне бы толстые деревья вокруг спилить…
– Ты бензопилой то пользовался?
– Конечно.
– Знаешь я тебе не дам пилы, потому что ты испортишь, и где мне потом детали искать?
– Эм-м-м, ну спаси Господи.
Я наточил у него топор и рубил деревья вокруг теплиц две недели. Потом принялся за те что внутри. Весной было прохладно, и работа шла быстро. Все ветки и деревья я стаскивал в овраг, который быстро заполнился. К нам приехал четвертый трудник – Владислав, здоровенный калмык, который выкопал и сколотил погреб за один день.
– Видишь, как он быстро работает? – спросил меня Владимир-звонарь из монастыря, – Тут был парень с Белоруссии, он ещё в два раза быстрее работал, просто машина, даже лом сломал.
– Как можно сломать лом?
– Без понятий брат, без понятий, спроси у него, если приедет.
Самую красивую послушницу звали Анной. Она пела. Не просто выла – как киска на помойке, а заставляла тебя забыть, что ты на земле. Ангельский голос. Грех было с ней не поговорить по дороге с монастыря после службы…
– Привет.
– Привет, – она так это сказала, что стало стыдно. Сделаю комплимент.
– Ты очень… красиво поешь.
– Спасибо, – смотрит под ноги, глаз не подымает.
– Знаешь, я пишу книгу и расспрашиваю всех как они пришли к Богу.
– Ты хочешь, чтобы я рассказала?
– Очень.
Анна расцвела и кратко улыбнулась ослепившему её солнцу:
– Мы с братом пришли к Богу ещё подростками, не знаю, как тебе это объяснить, просто поняли, что Бог есть. Брат уехал учиться в Троице-Сергиеву лавру, а я через год туда же на регентское отделение. Родители не верующие и … мы не общались с ними года три, но последнее время всё наладилось и они даже в церковь теперь ходят.
– А брат, на каком курсе?
– Он старше, заканчивает уже.
– Будет белым священником?
– Да, наверное, да.
– А ты?
– А я вот, – она оттянула край черного подрясника.
– Хочешь стать монахиней??? Я тоже был послушником, но это ведь не для всех, как сказать…
– Я знаю. Здесь батюшка Иоанн, и у нас очень хорошая община…
– Да я не в этом смысле, не то, что я тебя отговариваю, просто.
– Наверное, не очень хорошо, что мы идём и разговариваем. Люди в деревне мало ли что подумают.
– Да ты права, не буду к тебе больше приставать.
– Удачи с книгой.
– Да, спасибо.
Можно её понять. Когда я был послушником, то на все такие «движения» со стороны девушек смотрел отстранённо. Это правильно. Она бы стала чудесной женой, но хочет быть монахиней. А если пытаться забрать то, что призвано Богом из небытия и принадлежит ему, проблемы с кармой преобразятся во всадников апокалипсиса. Даниил Сысоев запрещал употреблять эзотерические термины, но я не знаю более подходящих слов.
Мы созванивались с любимой. Это как с сигаретой, в какой-то момент тебе уже не хочется больше её курить, но ты докуриваешь. Она бы прислала фотки с камчатки, но телефон у меня как всегда был кнопочный. Я ждал её в свой день рождения на остановке, ждал несколько часов вечером, и на следующий день, но она не догадалась приехать. Приехала через две недели, и я отпросился у игумена на сутки, сказал, что в Ростов приехали родственники. Ксения была рада. Мы долго лежали и целовались в хостеле.