— Значит, я тебе скажу, что у меня есть. Называется «стандартное вентилируемое трехболтовое снаряжение». Оболочка, шлем, ботинки, перчатки. К снаряжению цепляются шланги и по ним подается сжатый воздух — сверху, с корабля, от компрессора. Если тебе нужно автономное снаряжение, то тяжелых скафандров у меня нет, и достать их трудно. Есть акваланг — ты знаешь, что это такое.
— А резиновый костюм?
— Гидрокостюм — да, есть.
— Ладно, ты можешь приладить баллон от акваланга к этому скафандру? То есть мне нужно вот что: гидрокостюм, в нем я влезаю в скафандр, а воздух подается от баллона. Все это минут на пятнадцать — двадцать, не больше.
— Ну, приладить можно…
— Только нужно, чтобы он был герметичным, без щелей.
— Это само собой. То есть под водой ты тоже будешь в нем находиться?
Самарин на секунду призадумался. Если бы просто воспользоваться аквалангами и атаковать, высунувшись из воды… Но оружие? Да и там, куда они собираются заманить Власова, водоемов нет. Все это сложно.
— Нет. Но герметичность должна быть.
— Ладно, сделаем. Но ходить будет тяжело. Вы, конечно, ребята здоровые, но еле-еле будете ноги переставлять. И потом, чтобы надеть, надо будет еще кого-то позвать на помощь. Самим эту штуку не надеть и не снять.
— Это наши проблемы. Что еще?
— Не знаю, — замялся спасатель.
— Ну чего? — нетерпеливо и раздраженно спросил Самарин-младший — он не любил, когда ему отказывали в капризах.
— А вдруг вы чего-нибудь наворотите, а меня потянут?
— Слушай, если бы тебя захотели притянуть, то уж нашли бы за что. Тебя другой вопрос волнует. Заплачу за все — и за технические проблемы, и за аренду инвентаря, и за беспокойство. Получишь достаточно, не волнуйся. Ну что, сделаешь?
— Сделаю.
— Вот и ладненько. Звякнешь, как будет готово.
Царская свита разместилась в пятизвездочном отеле, каждый в своем номере. Эдик с Алиной расположились в небольшом двухкомнатном люксе. Ужинать они в первый вечер спускались в ресторан. Разумеется, проживание и питание были для них бесплатными. И в этот вечер Сергей, одеваясь к ужину, позвонил Эдику:
— Ужинать идете?
— Нет, — с каким-то вызовом и странной интонацией ответил тот.
— А Алина?
— Она спит. А ты хотел с ней поужинать? — с издевкой спросил Эдик.
Что это он, подумал Сергей, пьяный, что ли? Он решил зайти к Эдику, но для этого пришлось позвонить еще раз, предупреждая его величество о визите — иначе гость рисковал нарваться на недремлющую охрану.
— Ну зайди, — с той же интонацией отозвался Эдик. Увидев его, Сергей сразу все понял — царь был смертельно пьян. Он полулежал на кушетке и тупо смотрел на вошедшего. Похоже было, что он опустошил значительную часть запасов спиртного в номере.
— Что это ты вдруг решил расслабиться? — спросил Сергей.
— Пусть не думают, — пьяным голосом с угрозой сказал Эдик. — Всякий аристократишко будет мне мозги канифолить! Падаль! Я из него яичницу сделаю. Яичницу с беконом. С беконом! — выкрикнул он и расхохотался. — Потому что он свинья! Такая же свинья, как и все. Просто возомнил о себе черт знает чего.
— Ты о ком? О владельце замка?
— Любишь яичницу с беконом? — с издевкой спросил Эдик вместо ответа.
— Надеюсь, ты не собираешься его за это убивать?
— Хе-хе, а я никого не убиваю. Это молнии… космические боги. Боги Вселенной. Они меня уважают. А эти… нет. Козлы шотландские! В юбках! Но я не убиваю. Я просто говорю богам так запросто: вот видите, этот козел меня обидел. А они карают.
— Ладно, ты мне лапшу на уши не вешай, — сказал Сергей и вздрогнул от того, что Эдик внезапно приподнялся и ударил кулаком по тумбочке со стоявшим на ней бокалом, наполовину наполненным золотистой жидкостью. Бокал подпрыгнул, но устоял. Это, видимо, разозлило Эдика — получилось недостаточно эффектно. Он схватил бокал и швырнул его в стену. Тот пролетел в метре от Сергея и разбился, оставив на стене пятна.
— Чтобы я больше не слышал таких реплик, — зловеще прошипел Власов. — Мне достаточно пальцем пошевелить… даже просто подумать, чтобы из тебя сделали кучку пепла. Я заставлю себя уважать. И ты запомни, Серега, я к тебе хорошо отношусь, но это не значит, что можно фамильярничать. Не значит!
Слова он произносил четко, и Сергей понял, что Эдик больше изображает пьяного. Не так уж он напился. Но от этого происходящее не становилось менее отвратительным, скорее наоборот. Из спальни появилась Алина. Вид у нее был сонный.
— Что случилось? — спросила она.
— Ужинать пойдешь?
— Я не хочу, Сергей. Я что-то устала смертельно и спать хочу. А что вы тут шумели? Бокал разбили… Это ты, ужасный пьяница? — Она подошла к Эдику и потрепала его по голове.
— Ладно, — сказал Сергей и вышел из номера. Ужинать ему расхотелось. Ну что, умыли? — с усмешкой спросил он себя. То ли еще будет. Надо сразу решать, терпеть ли дальше этот кураж. Еще не поздно уйти. Но уходить было некуда. И к тому же тогда он не увидит больше Алину.
Сергей вернулся в свой номер, налил себе бокал виски и выпил. Потом повалился на кушетку, остро ощущая безвыходность положения.
Аллея, ведущая к входной двери, была мягко подсвечена. Джонатан Гейтс прошел по ней и позвонил. Дверь открыл пожилой крепкий мужчина. Пропустив Гейтса, он вопросительно посмотрел на него.
— Я журналист из газеты «Дейли миррор». Я бы хотел задать несколько вопросов сэру Макговерну, если, конечно, он согласится принять меня.
— Я узнаю у него. Посидите минуту. — Дворецкий указал на широкий диван, стоявший в гостиной.
Минуту спустя дворецкий вернулся:
— Сэр Макговерн ждет гостей. Он может уделить вам не больше получаса. Вас это устроит?
— Да, вполне, — сказал Гейтс, даже удивленный легкостью доступа и отсутствием конкурентов. Почему-то он оказался расторопнее других. Впрочем, возможно, что они пока не воспринимают всерьез этого «нового русского царя», но ведь смерть Абдуллы Шарафа должна была их насторожить, хотя и объявлено, что она произошла в результате катастрофы.
В гостиной появился Макговерн, и Гейтс прервал свои размышления.
— Я читаю вашу газету, — добродушно сказал шотландец, пожимая гостю руку. В гостиную вслед за ним вошла молодая женщина. — Это Энн, — сказал Макговерн, — она живет у нас вместе с сыном и помогает моей дочери воспитывать Кэтти. Дочь и внучка, кстати, сейчас у отца и должны скоро приехать — поэтому я ограничил время нашей встречи. Вас это не должно обижать, мистер Гейтс, мой зять служит на флоте, и мы не так часто собираемся вместе. Гарольд тоже подъедет — это муж Энн.
Может быть, кому-то старик показался бы чересчур болтливым, но Джонатану он понравился. Это была не старческая суетливая болтовня от недостатка общения, а веское изложение того, что для сэра Макговерна было главным в жизни. На этом фоне визит странного самозванца из далекой России был для шотландского аристократа не более чем анекдотом.
— Я хотел задать вам несколько вопросов, касающихся вашей встречи с Власовым. Он довольно широко известил, что хочет поселиться в вашем замке. Надо полагать, вы ему отказали?
— Было бы странно, если бы я согласился. Слава Богу, я в полном здравии и у меня есть наследница, а у нее есть дочь, моя внучка. Род продолжается, а значит, и замок будет нашим домом.
— И какова была его реакция на отказ?
— Он бормотал какие-то угрозы, что-то связанное с космическими силами. Я не люблю сумасшедших, мистер Гейтс. Я говорил с ним вежливо, как и со всеми, но он мне не понравился.
— Простите меня, сэр, но он не понравился и Шарафу. И теперь тот погиб. Многие отнюдь не считают это простым совпадением. Да и русский президент вовсе не из тех, кому можно что-то диктовать. Тем не менее он смирился с существованием Власова и выполняет его требования.
— Это его проблемы, мистер Гейтс. Я надеюсь, что Британия не унизится до этого.
— Он поселился в лучшем отеле со своей свитой, — сказал Гейтс, — и живет там, насколько мне известно, бесплатно и без ограничения сроков и потребностей. Пока его не воспринимают всерьез, но, судя по сообщениями из России, Шараф не первая и не последняя жертва и связываться с этим человеком действительно опасно.