- Вот именно, - заметил Саша. – Иосиф Второй до сих пор правит?
- Саша, учи историю. Иосиф Второй правил в конце пошлого века.
- О! Значит, у них все льготы кончились. Можно обратно сманить.
- Зачем нам нужны эти сектанты?
- Экономически активная социальная группа. Не пьют, не курят. Верующие. Будут работать, богатеть и налоги платить.
- Может ты и жидам собираешься права дать?
- А у нас до сих пор черта оседлости?
- Да, хотя не столь жестко.
- А зачем она вообще нужна?
- Если их пустить в столицы, они все захватят.
- Папá, почему вы такого низкого мнения о русском народе? Почему вы считаете, что он полностью проиграет мелкому этносу в один процент населения?
- Побольше, - заметил царь. – И они очень сплоченные.
- Молодцы! Есть, чему поучиться. А русским промышленникам пора привыкать работать в условиях жесткой конкуренции. Очень повышает качество продукции.
- А ты знаешь, что Герцена Ротшильд финансирует?
- Банкир?
- Иудей. Джеймс Ротшильд. Барон так называемый. Младший брат Натана Ротшильда. Герцен хранит в его банке все, что вывез из России.
- Учитывая черту оседлости, я нисколько не удивлен. Именно поэтому капиталы Герцена лежат в банке Ротшильда, а не капиталы Ротшильда – в России. Именно потому, что здесь он человек третьего сорта, а там барон и пэр Англии.
- Саша, он во Франции живет, и пэром Англии никак быть не может.
- Возможно, я что-то путаю. Или это другой Ротшильд. Но нисколько не удивлюсь, если станет пэром.
- Тебе бы в парламенте с речами выступать.
- Не откажусь, жаль, что негде.
- Саша, пока я жив, здесь не будет ни свободы вероисповедания, ни конституции.
- Очень жаль. Свобода вероисповедания – единственное, что может спасти православие, а конституция – единственное, что может спасти монархию.
- Как это?
- Европа стремительно секуляризуется, лет через пятьдесят вера станет сугубо частным делом, мало кому интересным. И Россию это не минует. А значит, власть монарха утратит сакральность. Люди перестанут понимать, почему нельзя поднять руку на помазанника божия. Религии полезны, если они не агрессивны.
Но лучший способ убить веру – это ее навязать. Вера – это слишком внутри. Лучший способ сохранить ее – не придираться к мелочам. Хотите двумя пальцами креститься – да, пожалуйста! Хотите писать «Исус» вместо «Иисус» - да ради бога! Мы признаем старые обряды равноспасительными, а дониконианскую орфографию - допустимой.
Хотите чтить тору и соблюдать кашрут – никто не мешает. Хотите в православных храмах молиться на русском языке – ваше право. Апостолы тоже не по-церковнославянски молились.
- Даже так?
- Именно так. Потому что иначе желающие молится на понятном языке из православных храмов уйдут в протестантские секты.
- За отступничество может последовать наказание.
- Замечательно. Частью в Сибирь, частью в эмиграцию? А мы лишимся экономически активной, непьющей и верующей социальной группы. Вместе с их налогами.
- Деньги не пахнут?
- Эти гораздо меньше, чем доходы с кабаков.
Царь держал паузу. Докурил сигару, отвернулся к западному окну, медитируя на догорающий закат.
И тут Саша понял, что папá реально не знает, что делать. Он никогда с этим не сталкивался. Да, есть подданные и порадикальнее. Но с ними можно просто расстаться. Выгнать со службы, отправить в отставку, сослать, наконец.
А что ты будешь делать со своим несовершеннолетним сыном, который только что спас другого твоего несовершеннолетнего сына?
Если человек ищет выход, ему надо его предложить.
- Папá, - начал Саша. – Все, что я делаю, я делаю на благо России, российской монархии и нашей семьи. И неважно, чем это кажется. Я уверен в своей правоте. Но это не значит, что я не готов выслушивать аргументы. Готов и выслушаю. Я верю, что истина существует.
Что же касается «Колокола», то я считаю, что его нужно разрешить. В главном его издатель наш единомышленник. Остальное – мелкие разногласия. Запретить его все равно невозможно, он будет просачиваться в Россию, несмотря ни на что. Он запрещен, а его каждая собака читает!
Запретами мы только отвратим от нас людей, которые могли бы стать нашими соратниками. Знаете, что они думают? «Мы верные, мы лояльные, мы поддерживаем все добрые начинания власти, мы действуем строго в рамках закона, и зачем-то должны, рискуя своей честью и свободой, в клятых чемоданах с двойным дном тайно возить через границу совсем не революционное, а всего лишь прогрессистское и чуть-чуть критическое издание!» Или как там они его возят?