Саша взял кусочек марли и смочил его в спирте. Приложил к безымянному пальцу на левой руке.
- После хлорки это наверняка лишнее, - заметил он. – Но потом сделайте обязательно. Другим кусочком.
- Щипать будет, - предупредил Склифосовский.
- Ну и что? – спросил Саша.
Николай Васильевич взял ланцет и проколол ученику кожу.
Саша слегка поморщился. На подушечке пальца набухала багровая капля.
- Измена! – воскликнул Саша. – Наверняка Екатерина Алексеевна согрешила с Григорием Орловым. Все! Никаких сомнений.
- Я тебе сейчас подзатыльник дам! – сказал Никса.
- Вот! – возразил Саша. – Не хотим мы видеть никаких объективных научных доказательств.
Красная капля перекочевала на предметное стекло, а Склифосовский дисциплинированно приложил к ранке марлю, пропитанную спиртом.
- Ваше Высочество, а вы уверены, что это вы должны мне платить за уроки? – задумчиво спросил Склифосовский. – А не я вам?
- Уверен. Я даже не знаю, как ее окрашивать. И надо ли.
- Пока нет.
И Саша с Никсой полюбовались Сашиными красными кровяными клетками.
- Эритроциты? – спросил Саша.
- Да, - кивнул Николай Васильевич.
- А лейкоциты можно увидеть?
- Если подкрасить. Они почти прозрачные.
Склифосовский добавил синего красителя, и ученики увидели лейкоциты, которые, впрочем, мало отличались от эритроцитов.
- Это они жрут микробы? – поинтересовался Саша.
- Жрут микробы? – переспросил Склифосовский.
- Или лимфоциты? – смутился Саша. – Я их путаю.
- Не знаю, - сказал Склифосовский.
- Надо проверить. Кто-то из них способен переваривать бактерии. Я где-то об этом читал.
- Возможно, - проговорил Николай Васильевич.
- А бактерии в крови есть? – спросил Саша.
- Нет, - ответил Склифосовский. – Если в крови есть что-то, кроме клеток крови, то это называется «сепсис».
- Ну, братец Кролик, твой выход! – бросил Саша Никсе.
- Всегда был братец Лис, - заметил брат, расстегивая пуговицу на гусарской курточке.
- Подопытный, - уточнил Саша. – Так что кролик.
И обернулся к Склифосовскому.
- Посмóтрите драгоценную шкурку цесаревича Николая Александровича? А все, что вы на ней увидите – и есть государственная тайна. Так, между прочим.
Никса расстегнул еще пару пуговиц и раздвинул ворот. Язвы были не такие страшные, как в первый день, но никуда не делись.
Склифосовский подошел к брату.
- Золотуха? – спросил Николай Васильевич.
- Да, - кивнул Никса.
- Я хочу понять, какая живность обитает в его золотухе, - сказал Саша.
- Сейчас посмотрим, - сказал Склифосовский.
Взял скальпель, пинцет и предметное стекло. И соскоблил из язвы немного гноя и серых чешуек с кожи вокруг.
- Не больно? – спросил Николай Васильевич.
- Нет, - сказал Никса. – Почти.
Чешуйки пока отложил на лист бумаги. Гной накрыл еще одним стеклом и поместил под микроскоп.
- Мы ищем бактерии? – уточнил Склифосовский.
- Да, - кинул Саша.
И Николай Васильевич сменил объектив и настроил увеличение.
Посмотрел в микроскоп и сказал:
- Надо подкрасить и подсветить.
Взял зеркальце и направил на препарат солнечный зайчик.
- Можно мне посмотреть? – спросил Саша и оттеснил учителя.
Прильнул к окуляру.
- Никса! У тебя тут целый зоопарк!
- Обрадовал! – буркнул Никса.
- Николай Васильевич, а что это за белые круглые штуки, похожие на зернышки? – спросил Саша.
- Не знаю, - вздохнул Склифосовский. – Позвольте мне зарисовать?
- Конечно, Николай Васильевич, - сказал Саша.
И уступил место за микроскопом.
- Там еще были шарики другого оттенка, - заметил Саша. – Золотистые.
- Да, я заметил, - сказал Склифосовский.
- Я чего-то не понимаю, - сказал Саша. – Неужели этого еще никто не видел? Левенгук ведь описал почти все!
- У Левенгука не было таких микроскопов, - заметил Николай Васильевич. – У вашего увеличение больше раза в три.
- Неужели никому не пришло в голову на гной в микроскоп посмотреть? – удивился Саша.
- Мне такие работы не известны, - сказал Склифосовский. – Не знаю, почему. Может быть, увеличения не хватило, может быть света, может окраски, может не все такие внимательные, как вы, Ваше Высочество. Белые кружочки очень плохо видны.
- Давайте их подкрасим, - предложил Саша.
Подкрасили чем-то розовым. В результате стали видны не только кружочки, но и еще нечто, напоминающее ветвистые кораллы.
- А это что? – спросил Саша.
- Не знаю, - вздохнул Склифосовский и принялся зарисовывать.