— А что за книга, Ваше Высочество? — спросил Крамской.
— «Мир в ближайшие 150 лет».
— Фантастика?
— Нет, футурология.
— Футурология?
— Наука о будущем. Хотя, конечно, первые пять-десять лет будут воспринимать как фантастику. А потом книга станет бестселлером, поскольку начнет сбываться.
Собеседник, кажется споткнулся на англицизме «бестселлер».
— Будет разлетаться, как горячие пирожки, по всему миру, — пояснил Саша.
— Вы так уверены? — улыбнулся Крамской.
— Поглядим, — пожал плечами Саша. — Если большая часть моих прогнозов будет ошибочна — значит, не станет бестселлером. Только и всего.
— А что примерно придется рисовать?
— Города будущего, дома будущего, поезда будущего, повозки будущего, дороги будущего. Да я вам набросаю. Коряво, но я объясню.
— До сих пор мне приходилось рисовать в основном прошлое, — заметил Крамской.
— Будущее интереснее. Беретесь?
— Попробую.
Саша выдал художнику задаток в пять рублей и со вздохом посчитал оставшееся: пять рублей девяносто копеек. Это было как бы не очень много. Ладно! С голоду авось не умрет!
После обеда явился Зиновьев и положил на стол толстый том под названием: «Воинский устав о пехотной службе».
— Александр Александрович, это надо будет выучить.
— Что весь? — с ужасом переспросил Саша.
— Первую часть.
Устав был 1848 года издания и начинался с нескольких страниц сокращений, вроде «Див. Нач. — Дивизионный Начальник», «Ад. — Адъютант» или «Фиг. — Фигура». Перестроечный общевойсковой устав 1990 года, который ему когда-то пришлось учить, Саша помнил весьма смутно, но кажется такой забористой шизы не было даже там.
— Помните его? — осторожно спросил Зиновьев.
И Саша не сразу понял, что воспитатель спрашивает про устав 1848-го года, а не 1990-го.
— Совсем не помню, — признался Саша. — Я его учил до болезни?
— Да. С понедельника у вас военный лагерь с первым кадетским корпусом.
— На сколько это?
— До сентября.
И Саша с отчаяньем понял, что три ближайших четверга у Мадам Мишель накрылись медным тазом. Вместе со встречей с министром образования и переговорами с промышленниками.
— Это обязательно? — спросил Саша.
— Да, — сказал Зиновьев.
Кто бы сомневался! Мысль о том, что ребенка нужно спрашивать, хочет ли он ехать на военные сборы, была слишком продвинутой для местных обитателей.
— Я ничего не помню, — сказал Саша. — Вообще ничего из военного дела.
— Значит придется вспомнить, — заметил воспитатель.
— Хорошо, — кивнул Саша. — Только мне надо написать письмо Елене Павловне, с извинениями.
— Пишите, — пожал плечами Зиновьев.
«Любезная Елена Павловна! — начал Саша. — Меня ссылают в Петергофский кадетский лагерь на три недели. Видимо, за слишком вольный образ мыслей. Так что, к моему великому сожалению, я не смогу присутствовать у вас на ближайших трех вечерах.
Но я не хочу терять времени. Я хотел встретиться с производителями карет для того, чтобы заказать у них подарок для моего брата. Делать что-то к определенной дате — не самое лучшее решение, но мне главное начать.
Можете переслать от меня письмо братьям Фребелиусам?»
И Саша взял карандаш, линейку, циркуль и принялся за чертеж велосипеда.
— Это тоже письмо к Ее Высочеству? — поинтересовался Зиновьев.
— Да, конечно, — вздохнул Саша.
— Вам раньше там нравилось, Александр Александрович, — заметил Зиновьев.
— В кадетском лагере?
Зиновьев кивнул.
— Может, и сейчас понравится, — сказал Саша. — Ночные посиделки у костра я люблю. Просто ломает все мои планы.
— Ночных посиделок не обещаю, там отбой в десять, — сказал Зиновьев. — Ночные маневры — да.
— Ну, это как возить саночки, но не кататься, — хмыкнул Саша. — Гитару хоть можно взять?
Зиновьев задумался, видимо, вспоминая Сашины шедевры. Ну, что там? «Мария», «Балаган», «Город золотой», «Прощальная 3» — все довольно православно, если конечно не обращать внимания на детали.
— Ладно, — подытожил Николай Васильевич. — Гитару можно.
Саша нарисовал отдельно колеса, отдельно цепную передачу, отдельно педали. Задумался насчет шин. Ни на одном местном экипаже шин не было. С чего бы? Каучук есть. Упоминался в статье о трансатлантическом телеграфном кабеле. Фирма «Макинтош» уже производит непромокаемые прорезиненные плащи. Была как-то реклама в тех же «Ведомостях». А шин нет. Может, до России не довалились?
И Саша начертил шину с камерой. Вроде, шина без камеры — это более продвинуто, но он не вполне понимал, как она устроена. Написал, что все это должно быть из резины. Нарисовал ниппель на камере и велосипедный насос.